«Есть зритель, которому ты даришь себя и свой танец»

9 апреля он танцевал в балете «Жизель» в паре с нашей примой-балериной Ольгой Челпановой в рамках XIII фестиваля в честь Галины Улановой.  Еще до спектакля Союз театральных деятелей организовал творческую встречу со звездой, на которой он ответил на вопросы как журналистов, так и обычных зрителей — поклонников балетного искусства.


ГОВОРИТ ЗВЕЗДА МИРОВОГО БАЛЕТА ПРЕМЬЕР БОЛЬШОГО ТЕАТРА РОССИИ АРТЕМ ОВЧАРЕНКО

9 апреля он танцевал в балете «Жизель» в паре с нашей примой-балериной Ольгой Челпановой в рамках XIII фестиваля в честь Галины Улановой.

Еще до спектакля Союз театральных деятелей организовал творческую встречу со звездой, на которой он ответил на вопросы как журналистов, так и обычных зрителей — поклонников балетного искусства.

— Артем, вы родом из Днепропетровска. Расскажите, как у вас совершился путь в большой балет на главную сцену страны?

— Во мне было очень много энергии, и моя мама понимала, что ее нужно куда-то пристроить. Я занимался всем чем угодно: единоборствами, футболом, плаванием, но быстро ко всему терял интерес. Мне было 11 лет, когда я впервые увидел балет, все было такое необычное, помпезное, и я сказал, что хочу так же. Меня привели в балетную школу при театре Днепропетровска, проверили данные, сказали, что, все скромненько, но пусть пробует. У меня не было выдающегося шага, прыжка или стопы, но я горел балетом. Я прошел большой путь, и я счастлив, что когда приехал потом поступать в Москву, вытащил лотерейный билет: меня взяли в Московскую хореографическую академию на особых условиях, потому что у меня были сложности в семье, платить нужную сумму я не мог, и мне пошли навстречу.

Здесь моим педагогом стал Александр Бондаренко. Кстати, Константин Анатольевич, худрук вашего театра, тоже его ученик. И потому я рад, что приехал к вам. Вообще, я хочу сказать, что всех выпускников Александра Ивановича называют «санычевскими». И все из них, кого я знаю, люди честные, порядочные и к тому же успешные — либо художественные руководители, как, например, Константин Иванов или Морихиро Ивата, либо эти люди танцуют по всему миру и все премьеры, солисты. Куда бы я ни приехал, если я знаю, что здесь ученик Бондаренко, я всегда знаю, что здесь будет комфортно.

— Когда молодой человек учится в московской академии, он уверен, что его возьмут в Большой театр?

— Нет, не уверен. В моем случае был госэкзамен, я его сдал, и мне пришло приглашение от Большого театра. Тебя могут пригласить в разные театры, но когда мне пришло от Большого, я уже не выбирал. Я прошел все карьерные этапы в театре: сначала кордебалет, потом корифей, первый солист, ведущий солист и только потом, где-то на вершине, премьер. Так получилось, что каждый год я шагал по этой лестнице, и меня повышали. Я очень рад, что мне не дали сразу премьера, потому что я понимаю, что кордебалет — это очень тяжело, это порой тяжелее, чем просто выйти на сцену буквально на 5 — 10 минут, красиво станцевать и получить отдачу от зала. И если солисты меняются, то кордебалет может танцевать каждый день. Сейчас в Большом театре спектакли идут блоками: например, 5 «Жизелей», 5 «Иванов Грозных» и т. д., солисты меняются, а кордебалет — нет. Я просто ценю людей, которые со мной рядом, они очень важны в театре.


Артем Овчаренко в дуэте с Ольгой Челпановой в спектакле «Жизель»

— Когда вы пришли в театр, вы сначала занимались с Николаем Цискаридзе, а потом перешли к другому репетитору. Почему?

— Последний раз я с ним работал, наверное, лет 6 назад. Я ценю то время, которое мы прошли вместе, мы сделали определенные успехи: выиграли золотую медаль на конкурсе и подготовили балет «Щелкунчик». Но однажды я понял, что мы разные люди, что есть духовные моменты, которые нас разнят, и я выбрал другого педагога-репетитора — Николая Фадеечева.

— Как часто вы выезжаете в другие города? Оказывают ли воздействие переезды на вас как артиста балета?

— В последнее время я каждый месяц где-то выступал. До этого я был в Мюнхене, танцевал «Даму с камелиями», недавно приехал из Гонконга и через четыре дня я здесь.

Да, естественно, переезды оказывают воздействие, но главное — не задумываться о том, что тебе тяжело, об акклиматизации. Это как при плавании: когда вы начинаете плыть, вы получаете от этого удовольствие, но как только вы ставите цель — доплыть до того берега, вы не должны думать: «А правильно ли я гребу? А работают ли у меня ноги, а дыхание у меня поставлено?» — иначе вы никогда не догребете. Вот так и я — стараюсь не думать об усталости.

— Чем московская хореографическая школа отличается от других?

— Я считаю, что московская школа всегда отличалась некой широтой души, размахом, танец всегда был щедрым. За рубежом уделяют больше внимания стопе, балансу, некой аккуратности в пятой позиции. Но сейчас все стали танцевать очень хорошо, у всех театров есть определенный уровень. За последние года четыре в Большом театре появился практически весь репертуар, который танцуется в Европе: «Дама с камелиями» Джона Ноймайера, «Укрощение строптивой» Жана-Кристофа Майо, «Марко Спада» Пьера Лакотта, «Онегин» Джона Крэнко. Мы все наблюдаем друг за другом, и отличия сейчас стираются.

— С вашей точки зрения, русский балет сохранил сейчас свой бренд на мировой сцене?

— Вообще не люблю слово «бренд», это такое слово, которое, на мой взгляд, не относится к Большому театру и вообще искусству. Бренд — это то, что продается. Для меня Большой театр — это артисты, которые в нем танцевали и танцуют сейчас, именно они делают Большой театр. И сейчас самая главная задача — не уронить этот уровень.

— Артем, вы, безусловно, звезда, мастер. Скажите, есть ли что-то, что вы не можете позволить себе не сделать?

— Я не звезда и не мастер, я считаю себя просто рабочим артистом. Но я могу вам сказать, что нельзя плохо танцевать. Это главное, неважно, какой ты — заслуженный артист, премьер — ты должен выходить на сцену и максимально отдаваться.

Чтобы дольше танцевать, ты должен делать класс — комплекс упражнений. Классический урок нужен для того, чтобы привести свое тело в тонус, мышцы, суставы, связки в рабочее состояние, чтобы дальше работать, не убиться на уроке, а именно дальше работать. Также я не могу выходить на сцену не готовым, хотя иногда бывают форс-мажоры и необходимо спасать положение. Но я бы не приехал сюда, если бы был не в форме, потому что вы для меня тоже важный зритель. Я считаю, что нет плохого или хорошего зрителя, есть зритель, которому ты даришь себя и свой танец.

Подготовила Ирина СУВОРОВА

Фото Евгения Никифорова