И МИНИСТР, И ДЕПУТАТ РАНЬШЕ ТОЖЕ БЫЛ СОЛДАТ

Как служили в армии известные люди нашего города


 

Александр Николаевич ПРИНЦЕВ, глава городского округа «Город Йошкар-Ола», председатель йошкар-олинского Собрания депутатов, заслуженный врач РМЭ:

– Я окончил Куйбышевский мединститут. Мы, медики, все военнообязанные, поэтому в вузе была военная кафедра и мы все 6 лет занимались военными дисциплинами. Моей специализацией была военно-полевая хирургия. После 5 курса мы проходили курсы молодого бойца в Тоцких лагерях – это Оренбургская область, в степях, жили в палатках по 5 человек. Все это вспоминается как яркий отрезок жизни, как настоящая школа мужского характера: подъем, гимнастика, сдача норм по физподготовке. Многие, кто до этого даже не заправлял сам дома кровати, стали совсем другими. Мы больше сплотились друг с другом.

Привлекали нас и на строительство объектов народного хозяйства. Но освоение нами строительных профессий тоже потом пригодилось в жизни.

Был один курьезный случай. Мы стояли на охране своего городка, мимо проезжали «старики»-срочники и решили нас напугать – бросили с машины взрывпакет. И напугали – мы думали, бомба взорвалась. Порядочный был стресс, но пост мы не бросили.

Но надо сказать, отношение к нам, медикам, со стороны офицеров и солдат-срочников было очень хорошее. Все-таки люди в белых халатах – это для всех многое значит.

 

​Михаил Зиновьевич ВАСЮТИН, зам. председателя Правительства РМЭ, министр культуры, печати и по делам национальностей республики:

– Моя служба в армии вообще была уникальной. Во-первых, я служил два раза, а во вторых, пошел в армию уже в относительно зрелом возрасте. Меня призвали в 1983 году, в 24 года. Я уже окончил Институт культуры, работал в Центре народного творчества начальником отдела, первому ребенку было 10 месяцев. Попал в дополнительный призыв вместе с такими же возрастными новобранцами.

Служил в Образцовой учебной дивизии инженерных войск – единственной в СССР. Позже, когда я увидел армию во всем ее многообразии, понял: наша дивизия действительно была образцовая.

Будучи музыкантом, надеялся, что попаду в военный оркестр. Но нет, подразделение по подготовке механиков-водителей БТР. Преподаватели были прекрасные, за полгода сделали из нас первоклассных механиков, до сих пор помню наизусть названия всех двигателей. Это было в учебке в эстонском городе Тапа – название, кстати, переводится как «гиблое место». А через полгода перевели в Свердловск в Особый инженерно-саперный батальон, где я служил во взводе разминирования.

Однажды нас вызвали на разминирование в обычную школу. Оказывается, в школьном музее хранилась самая настоящая мина времен Великой Отечественной войны. В Свердловске ведь были военные заводы, и после войны строители нашли эту мину, а школа поместила ее в свой музей. Так она и лежала там какой-то период в качестве экспоната, пока школа не пригласила к себе на встречу ветерана. Он, бывалый военный, только глянул на мину в музее, говорит: «Срочно вызывайте минеров!» Мина-то была с неразорвавшимся зарядом! Приехали мы, вывезли мину на полигон и там взорвали.

А второй раз меня призвали в декабре 86-го. Я уже был директором Центра народного творчества, и второму сыну также было 10 месяцев. В армии тогда уже оставалось мало офицеров в нестроевых войсках, и стали призывать людей с гражданки. Вот и меня вызвали в райком партии и сказали: «Надо!» Об отказе не могло быть и речи. Более того, я был убежден, что действительно надо, мы ведь были советские люди.

В Подмосковье окончил 3-месячные офицерские курсы, потом служил лейтенантом в военно-строевой части под Саратовом. Вот это была школа по межнациональным отношениям! Я был замполитом в части, где собрали призывников со всех уголков необъятного Союза. Некоторые даже ни слова не понимали по-русски. Я проводил политинформации, вел полковую школу по изучению русского языка. Но контингент в стройбате еще тот – много бывших зеков-малолеток. А случись что, отвечает замполит. И случалось, конечно, всякое, вплоть до криминала. Поэтому у меня за время службы практически не было выходных.

Но зато я создал в части уникальный оркестр! Из отпусков мои солдаты привезли свои национальные инструменты: кто казахский дутар, кто армянский дудук, кто домру, кто баян, кто гармошку… И все это мы соединили в один оркестр, и этот оркестр сыграл на армейском смотре «Барыню» и произвел фурор – занял первое место. Вот такая была служба – до декабря 88-го.

 

Александр Владимирович МАЛКИН, генерал-майор, начальник Главного управления МЧС России по РМЭ:

— Всю жизнь мечтал быть летчиком, но не прошел медицинскую комиссию из-за роста. У летчиков было ограничение по росту — 1 м 75 см, а у меня рост 1 м 84 см, поэтому поступил в Вольское высшее военное училище тыла в 1977 году, где проучился четыре года.

Готовили нас серьезно. Каждое воскресенье нам устраивали спортивный «праздник» — 3 км кросс и 6 км марш-бросок, а зимой — 10 км на лыжах. И только после этого отпускали в увольнение. Курсанты жили в казармах. Представьте себе: почти 100 здоровых парней каждый день постоянно вместе, поэтому всякое бывало. Иногда на пустом месте возникали драки. Ну и существовала своя негласная система воспитания. Если курсант учился плохо, его оставляли в училище летом на 10 дней.

Помимо учебы, выполняли разную хозяйственную работу: хлеб сами пекли в полевых хлебопекарнях, еду готовили в столовых и на полигонах. Но все равно учиться было интересно. В то время в Вольске, помимо нашего военного училища, были еще два педучилища, медучилище и технологический техникум. Так что любовь крутили уже во время учебы, и половина курсантов уезжали к месту службы женатыми. Местные парни, конечно, были не в восторге от такой «конкуренции», так что нередко на танцплощадках выясняли отношения на кулаках.

Учеба дала мне не только знания, но и настоящих друзей. Общаемся и созваниваемся мы до сих пор.

После учебы меня направили в ГДР. Три года я прослужил начальником продовольственной службы артиллерийского полка. Был там такой забавный случай. Зимой и летом мы выезжали на полигоны и стрельбы. Обычно на полигоны ездили без колонны, и один раз нас угораздило попасть на территорию ФРГ, потому что границы как таковой — с колючей проволокой и прочими атрибутами — между социалистической и капиталистической частями Германии не было.

Еще два года в ГДР прослужил заместителем командира дивизиона ПВО по тылу, затем направили в Казахстан, оттуда — в Чернобыль. Затем поступил в Ленинградскую академию тыла и транспорта, а после был направлен в Удмуртию в систему гражданской обороны.

Я не встречал ни одного человека, который прослужил в армии, а после пожалел об этом. Хочу сказать молодым людям — служить надо. В советское время говорили: уходил в армию мальчик, а приходил мужчина. Служить было престижно. Как-то у нас один солдат-грузин подхватил менингит, и прапорщик повез его лечиться на родину под Тбилиси. Проходит неделя, а прапорщик не возвращается, затем вторая, а его все нет. Через месяц прапорщик приезжает с этим солдатом, уже выздоровевшим. Оказывается, парня подлечили и родители снова отправили его в армию. Почему? Потому что на Кавказе было так: если парень не отслужит в армии, ни одна приличная семья за него свою дочь замуж не выдаст.

 

Вараздат Ишханович САРГСЯН, депутат Государственного Собрания РМЭ, директор ООО «Пресса»:

– Я служил в 1977 – 1979 годах – сначала 6 месяцев в учебке во Владивостоке, потом полтора года в поселке Заветы Ильича Советско-Гаванского района Хабаровского края. Конечно, сначала было непросто еще и потому, что родился я в Армении, где теплый климат, во Владивостоке же была высокая влажность, а в Хабаровске суровый климат. Тогда страна была большая, и солдат распределяли по всему Союзу.

В армию меня призвали после окончания Ереванского автодорожного техникума, поэтому направили в автомобильную роту и назначили начальником контрольно-технического пункта автобазы. Эта автобаза была отдельным подразделением, которое не подчинялось части. В мои обязанности входила проверка машин на исправность. Так вставать приходилось раньше всех, поднимать некоторых водителей, затем сопровождать их на автобазу, выписывать им пропуска и отправлять за начальством гарнизона, части и автобазы.

Жизнь части сильно зависела от работы автобазы. Иногда приходилось нарушать свои принципы и обязанности, чтобы помочь людям. Однажды в части произошла авария на водопроводе, и часть осталась без воды. А у нас, как назло, встали оба водовоза: у одного только что двигатель сняли, а у другого отказали тормоза. Замкомандира части пришел ко мне и попросил любым способом доставить воду в часть, чтобы хоть завтрак приготовить. Пришлось нам с водителем сесть в машину без тормозов и поехать за водой.

Во время службы всякие казусы случались. Однажды даже пришлось ночью тайком перевозить перевернутую машину, попавшую в аварию. Надо было привезти ее так, чтобы военная автоинспекция не узнала, поэтому я на свой страх и риск отправил за ней автокран и грузовик. К счастью, все обошлось.

Хочется сказать молодым ребятам, что армия дает хорошую физическую подготовку, служба воспитывает патриотизм, после нее начинаешь понимать, что такое Родина. В общем, это школа, которую всем парням надо пройти.

 

Виктор Михайлович КУЗНЕЦОВ, депутат йошкар-олинского Собрания депутатов, главный врач поликлиники № 2 г. Йошкар-Олы, заслуженный врач РФ:

– В 1973 году после 5 курса медицинского института нас направили на сборы в Уральский военный округ под г. Елань – и эти 28 суток были для нас, как 2 года армейской службы в сжатом виде. Построив нас в первый день на плацу, зав. кафедрой так и сказал: «Солдат служит 24 месяца, вы – 28 дней. У вас день – за месяц». Жили мы в военном лагере посреди тайги в палатках по 10 человек. Режим ничем не отличался от армейского – тот же распорядок, те же наряды вне очереди и т. п. Мы изучали воинский устав, рыли окопы, ставили палатки, разворачивали полевые госпитали, на учениях носили раненых, учились стрелять из пистолета и автомата, ползали в противогазах, сутками дежурили в госпитале. И главное – мы приняли присягу! А в конце мы сдавали экзамен по всей воинской выучке и получили звание лейтенанта медицинской службы.

Все это время стояла сильная жара. Свои гимнастерки по отъезде мы буквально поставили на складе, так они просолились и задубели. А еще я очень соскучился по сладкому – это то, чего не хватало в солдатском пайке, несмотря на достаточное количество калорий.

Конечно, несмотря на недолгий срок, это была настоящая служба, настоящая школа, когда ты осознаешь, что дисциплина и строгое выполнение приказа являются залогом успешного выполнения в том числе и воинского задания.

Второй раз меня призвали на сборы в 1980 г. – как раз начало событий в Афганистане, когда СССР ввел туда войска. Сборы были на базе Куйбышевского окружного госпиталя, где формировались подвижные госпитали для отправки в Афганистан. Там мы в достаточно серьезном напряжении проучились 2 месяца.

Эти два армейских урока на всю жизнь научили отдавать всего себя делу служения Отечеству.

Валерий Павлович ПИРОГОВ, депутат йошкар-олинского Собрания депутатов, главный врач поликлиники № 4 г. Йошкар-Олы, заслуженный врач РФ:

– Меня призвали в армию в 1973 г. после медицинского училища. Служил в 201-й Отдельной стрелковой роте сопровождения военных грузов. И хотя основная моя служба была медицинская, я много ездил с конвоями, которые сопровождали боевую технику.

За 2 года службы я объездил весь Советский Союз. Побывал в том числе и на западной Украине, и в Прибалтике и на себе убедился, как там относились к военным из России. В западно-украинском селе мне не давали воды: я в нескольких домах просил мне налить ведро из колодца, и мне давали от ворот поворот – иди, мол, туда, на край села, там дадут. И только в одном из домов маленькая девчонка, игравшая во дворе, налила мне из своего ведерка… В прибалтийском городе стоим за хлебом, подошла наша очередь, так продавщица на нас, русс

коговорящих, даже не смотрит, а начинает обслуживать тех, кто сзади нас. А ведь это были 70-е годы!

Но позитивных, ярких впечатлений было гораздо больше. Помню, когда мы привезли на черноморскую военную базу снаряды, я впервые увидел боевые корабли – как 5 – 9-этажные дома! А на берегу, на перроне, стоят отовсюду приехавшие военные поезда: кто танки привез, кто что. Зрелище впечатляющее…

Что такое армия для меня? Конечно, это школа мужества. Может, это и пафосно звучит, но армия из мальчиков делает мужчин. Да, были и случаи дедовщины, хотя и не слишком вопиющие. Я и сам испытал на себе какие-то негативные моменты. Но, несмотря на это, я нисколько не жалею о годах армейской службы. Когда пришел срок демобилизации и нас провожали до КПП под «Прощание славянки», у меня наворачивались слезы.

 

 

Олег Иванович БАРБАШЕНОВ, депутат йошкар-олинского Собрания депутатов, генеральный директор ООО «Волга Ойл»:

– Я призывался в 1989 году в ВДВ. Первые 3 месяца был в так называемой афганской учебке на территории Литвы. Конечно же, запомнился и первый прыжок, когда не понимаешь, куда летишь и где вообще находишься. Конечно, было трудно, нагрузки огромные.

После учебки в звании младшего сержанта попал в Тульскую дивизию. Мы вылетали на учения в разные регионы. В Рязани наши показательные учения приезжали смотреть высокие гости со всего мира, включая министра обороны Великобритании. Все они были потрясены, увидев, что у нас есть такие войска. С 400 метров выброс с самолета. Приземлившись, сразу расчехлили автоматы и в цепь, тут же выдвигается техника – и буквально за 10 минут мы берем населенный пункт.

В январе 1990 г. нас направили миротворцами в Азербайджан – в это время разгорался армяно-азербайджанский конфликт. Мы провели 4 месяца на Апшеронском полуострове, сдерживали местных боевиков. Ситуация была сложная, и к нам прилетел командующий ВДВ генерал Лебедь. Выступая перед нами, он произвел потрясающее впечатление. Очень сильный, твердый, мужественный человек! А голос у него такой громкий, что он говорил без микрофона, выступая перед всеми построенными нашими дивизиями – и мы все его слышали. Он сказал, что боевики вытеснили воинские части из города и вся надежда на нас, десантников, чтобы к утру мы вернули город. «Мужики, не подведите державу!» – эти слова Лебедя, сказанные им в конце, подействовали на нас как мощный заряд. К утру мы взяли город. Потом, правда, местное население повернулось против нас, были и жертвы среди наших ребят.

Конечно, армия многое дала мне – и морально, и физически. Она сделала меня более целеустремленным, что очень помогло в жизни.