И на палочку Коха есть своя управа

Палочка Коха, вид микобактерий, вызывающих туберкулез, названа в честь открывшего их немецкого ученого Роберта Коха. Почему же человечество и в XXI веке не может победить туберкулез? Видимо, потому, что эта болезнь имеет социальные корни. Любые катаклизмы в обществе сказываются на заболеваемости, да и заражение происходит проще простого — в основном воздушно-капельным путем.


24 МАРТА — ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ БОРЬБЫ С ТУБЕРКУЛЕЗОМ. ПОЧЕМУ ЖЕ И В XXI ВЕКЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НЕ МОЖЕТ ПОБЕДИТЬ ЭТУ БОЛЕЗНЬ?

Палочка Коха, вид микобактерий, вызывающих туберкулез, названа в честь открывшего их немецкого ученого Роберта Коха. Почему же человечество и в XXI веке не может победить туберкулез? Видимо, потому, что эта болезнь имеет социальные корни. Любые катаклизмы в обществе сказываются на заболеваемости, да и заражение происходит проще простого — в основном воздушно-капельным путем.

«Это Минздрав? Меня выписали из туберкулезного отделения в Куяре, а ведь я могу заразить людей. Почему выписали? Говорят, водку пил, порядок нарушал. Я, конечно, виноват, но мне жить негде и есть нечего. Пусть обратно берут!»

Выслушивать столь эмоциональные монологи специалистам местного Минздрава приходится нередко. В поселке Куяр расположены два терапевтических отделения Республиканского противотуберкулезного диспансера. Первым отделением руководит Татьяна Григорьевна Пекшеева. Здесь находятся пациенты, болезнь которых можно успешно лечить так называемыми препаратами первого и второго ряда — основными лекарствами против туберкулеза.

Во втором отделении, которым заведует Тагир Рабаданович Магомедсаидов, обитают больные с МЛУ (множественной лекарственной устойчивостью), то есть микобактерии туберкулеза в их организме не реагируют на привычные препараты, и требуются совершенно другие лекарства, причем в значительном количестве. Иными словами, сегодня палочка Коха сумела адаптироваться к методам борьбы с нею, став более агрессивной. Среди пациентов этого отделения основная часть — бывшие заключенные, бомжи, алкоголики. Это та категория пациентов, которая регулярно нарушает больничный режим. Государство тратит на них огромные деньги, а они порой этой заботы совсем не ценят. Недавно двоих таких пациентов Тагир Рабаданович вынужден был выписать, потому как если строгость не проявить, другие, глядя на них, тоже начинают нарушать дисциплину, дурной пример заразителен. Эти люди, честно говоря, уже потеряны для общества, никакой пользы они не приносят, но и не лечить их нельзя, ведь они реально опасны для окружающих. Ну а вообще-то не нам с вами, да и не врачам судить таких людей за грехи, на то есть высшие силы. И некоторые больные как будто даже верят в них: приходят в стационар с иконками, однако потом зачастую всем своим поведением демонстрируют совершенно обратное, и тогда приходится констатировать, что ничего святого для таких больных нет. Однако не все пациенты, которые здесь лечатся, проблемные. Это отмечали и Тагир Рабаданович, и Татьяна Григорьевна, которые сегодня отвечают на вопросы наших читателей.

Тагир Магомедсаидов: «Мы всех стараемся вытянуть, и если это удается — радость большая»

Татьяна Пекшеева: «Приходится проявлять выдержку и терпимость. Но я из той категории людей, кто не привык бегать с места на место»

— Туберкулез в настоящее время — излечимая болезнь?

Т.Р.:

— Исход зависит от состояния организма, формы заболевания, приверженности лечению. Пациенты с МЛУ находятся в стационаре восемь месяцев, а потом еще год — амбулаторное лечение под контролем медицинского работника: больному не могут выдать таблетки на весь курс и отправить домой, он должен ежедневно приходить в медучреждение и пить лекарства в присутствии медика. Не всем на это хватает терпения, а ведь если пациент перестает принимать лекарства, то он опять становится бациллярным больным, и его снова нужно лечить в стационаре. Человека выписывают из стационара только тогда, когда прекращается выделение бактерий в окружающую среду.

Т.Г.:

— Для многих, кстати, это прекрасная возможность на несколько месяцев устроить свою жизнь: у бомжей появляется крыша над головой, имеющие пенсию по старости или инвалидности экономят деньги, живя здесь на всем готовом, да еще делают пересчет по коммунальным платежам, получают продуктовые наборы, если, конечно, не бросают лечение на амбулаторном этапе. Даже если мы выписываем пациента за нарушения режима, все равно потом вынуждены брать его обратно. Кстати, жители поселка хотя и высказывались против размещения туберкулезных отделений в Куяре, сейчас беззастенчиво пользуются услугами наших больных. Как только весна начинается, так чуть ли не очередь выстраивается из местных жителей: кто-то просит пациентов огород вскопать, другой — крышу перекрыть, третий — забор подновить. Огорчает то, что расплачиваются они за работу «жидкой» валютой.

— Как на общем самочувствии пациента сказывается многомесячный прием таблеток чуть ли не горстями?

Т.Р.:

 — Побочных реакций на препараты много. Страдает печень, нервная система, есть кожные проявления, суставной синдром, когда пациент с трудом может поднять руки. Это временные явления, но они довольно неприятные. Знаю это по себе, поскольку сам переболел туберкулезом. Собственно, потому и оказался во фтизиатрии. В моем роду практически все лекари, так что альтернативы при выборе профессии не было. После Дагестанского мединститута приехал по распределению в Йошкар-Олу. Не учел, что климат здесь другой: пока шубу не прислали, ходил по холоду в тоненьком плаще, простудился и заболел. Пять месяцев лечился в стационаре, потом — в санатории. В отделе кадров Минздрава сказали: «Теперь вы знаете фтизиатрию изнутри, там и работайте».

— А что может радовать при такой трудной работе? Ведь здесь далеко не лучшие условия труда, опасность заражения туберкулезом, неблагодарные пациенты…

Т.Г.:

— Условия, конечно, не самые лучшие. Добираться далеко, медперсонал вынужден самостоятельно ездить на работу из Йошкар-Олы, Солнечного, Зеленого, Голубого, Азанова. Мы оторваны от основной базы, рядом нет врачей-специалистов. Среди больных много таких, кто просто-напросто в глаза смотрит и врет или на ходу сочиняет какие-то небылицы, а то и трехэтажным матом кроет. Тут приходится проявлять выдержку и терпимость. Туалет в конце коридора, душа нет (только баня раз в месяц), с водой проблема, особенно когда начинается сезон полива огородов. Но я, например, из той категории людей, кто не привык бегать с места на место. Моя мама всю жизнь работала фельдшером в Пектубаеве, и я, помню, ходила за ней хвостиком и твердила, что буду детским врачом. Окончила педиатрический факультет в Казани, пришла в онкогематологическое отделение Йошкар-Олинской детской горбольницы. 12 лет работала — отличная школа, но мужа перевели в Волжск, и мне пришлось поехать с ним. А там было вакантным только место детского фтизиатра. Будучи врачом-гематологом первой категории, пришлось пройти вторичную интернатуру и начать трудовую деятельность в новой специальности с нуля.

Т.Р.:

Есть, конечно, и благодарные пациенты. Недавно подхожу к спорткомплексу, а там садится в машину бывший мой пациент — приезжал с семьей записаться на «Лыжню-2015». Подошел ко мне, поблагодарил. Совсем плох был при поступлении. Когда после четырех месяцев лечения переводил его в другое отделение, он говорил, что уже не надеялся выздороветь. А сейчас все у него хорошо. Такие моменты приносят моральное удовлетворение. Мы ведь всех стараемся вытянуть, и если это удается — радость большая. Но сыну своему я желал бы другую работу. Он технарь, его без проблем брали в технический университет, и по результатам ЕГЭ он мог пройти в МарГУ, а выбрал мединститут. Объяснил просто: еще в школе изучал родословную, составлял генеалогическое древо, в руки попала книжка об истории нашего села в Дагестане, там рассказывается, что и дед его, и прадед, и прапрадед — все были лекарями, так чего же изменять традиции? Сейчас Али работает рентгенологом в нашем противотуберкулезном диспансере.

Беседуя с докторами противотуберкулезного диспансера, понимаешь, что несмотря на то, что палочка Коха умеет себя защищать, умные и грамотные врачи находят на нее управу, а значит, у пациентов есть все шансы на успешное излечение.

Ольга БИРЮЧЕВА

СПРАВКА

— В мире ежегодно заболевают туберкулезом 9 млн человек, из них треть умирают от осложнений.

— В Марий Эл среди впервые заболевших 90,8 процента — постоянное население, 6,3 процента — контингент ФСИН, 0,9 процента — иностранцы, 1,8 процента — бомжи. Смертность от туберкулеза снизилась на 13,4 процента, в 2014 году умерли 37 человек.

— Заболеваемость детей туберкулезом увеличилась на 3,5 процента, что связано с широким применением современных методов диагностики и своевременным направлением на консультацию к фтизиатру.

— В 2014 году в роддоме зарегистрировано 197 отказов от вакцинации детей против туберкулеза. Большая часть — отказы по религиозным причинам и из-за искаженной информации о прививках в прессе и в Интернете.

— Качество лечения — на высоком уровне: прекращение бацилловыделения в 74,8 процента случаев, закрытие полостей распада — в 68,3 процента (по РФ — 69,6 и 61,7).

— В конце 2014 года для ПЦР-лаборатории противотуберкулезного диспансера приобретена автоматизированная система Bactec MGT-960 для ускоренной диагностики и определения лекарственной устойчивости микобактерий туберкулеза. В рамках соглашения приобретено современное оборудование на сумму более 53 млн руб.

Способствует качеству лечения социальная поддержка в виде продуктовых наборов, компенсация проезда пациентам, проходящим контролируемое амбулаторное лечение, и итоговое поощрение по завершении полного курса химиотерапии. Социальную поддержку в Марий Эл получают 326 больных туберкулезом.