«И про ночь пред рождеством быль-колядку запоем»

В театре им. Э. Сапаева 2015 год начался премьерой новой оперы. Произведение Гоголя «Ночь перед Рождеством», легшее в основу либретто, являет собой уникальный случай: на его сюжет оперу писали аж три раза — П. Чайковский, Н. Соловьев и Н. Римский-Корсаков. В нашем театре обратились к музыке Корсакова. 


В ТЕАТРЕ ИМ. Э. САПАЕВА 2015 ГОД НАЧАЛСЯ ПРЕМЬЕРОЙ НОВОЙ ОПЕРЫ

Произведение Гоголя «Ночь перед Рождеством», легшее в основу либретто, являет собой уникальный случай: на его сюжет оперу писали аж три раза — П. Чайковский, Н. Соловьев и Н. Римский-Корсаков. В нашем театре обратились к музыке Корсакова.

Постановку осуществила питерский режиссер Анна Дронникова. Вместе с главным режиссером театра Сергеем Шепелевым, выступившим в этом спектакле в качестве сценографа, они создали потрясающий сказочный мир.

Итак, открывается занавес, мы слышим чудесную музыку Римского-Корсакова, а потом чтец (Сергей Гарашкин) начинает рассказывать сказку, отчего зритель сразу же погружается в удивительную атмосферу. На заднем плане мы видим большой месяц, периодически меняющий свою форму, на который потом забирается ведьма Солоха, решившая справить обычай. Вместе с ней появляется и Черт — для него это последняя ночь озорства.

Художественное оформление спектакля, или театрализованного представления, как определила жанр своей постановки питерский режиссер, заслуживает особого внимания. Весь спектакль работает прозрачный суперзанавес, будто создавая некую завесу между зрителем и тем бесовским миром, что представлен на сцене. Он поднимается только в самом конце, когда наступает утро Рождества Христова. Кстати, два акта спектакля явно противопоставлены друг другу, как два мира — мир колдовской и мир православный, не зря же в последней картине свадьбы Оксаны и Вакулы все выходят в белом. «Мы исходили и от Гоголя, и от Римского-Корсакова, — говорит режиссер Анна Дронникова. — У Гоголя самое главное — это противопоставление мира бесовского и мира православного, христианского. В общем-то вся его жизнь — это борьба с чертом, он так и писал в своих воспоминаниях. Его последние произведения — это духовная проза, в которой он много писал о христианстве и православии. И почему финал белый? Потому что происходит очищение от грехов, очищение от чего-то бесовского внутри нас самих».

Как уже водится в последнее время, и в этом спектакле использована проекция. Интересно, что она не нарочита, как, например, в «Кащее Бессмертном», где проекция чуть ли не одно из главных действующих лиц. Здесь же, повторимся, мы смотрим на все действо через суперзанавес, может быть, еще и от этого ряд образов, созданных с помощью последних технологий, не мешает восприятию. Через проекцию показаны и снег с метелью, и небо, и огонь в печи Солохи (правда, здесь возникают вопросы, потому что получается, что ее гости — Голова, дьяк и Чуб — заходят к ней в дом именно через печь). Через проекцию мы видим и прекрасный дворцовый зал императрицы. Странно, что придворные и, собственно, сама императрица — фигуры картонные, которыми управляют артисты хора. Как объяснила режиссер, постановщикам хотелось показать Петербург с его придворными дамами и кавалерами как мир искусственный и безжизненный. Что ж, такое решение возможно и даже интересно.

Что хорошо в работе Дронниковой, так это то, что в этом спектакле все артисты работают, между ними выстроены взаимоотношения. Ах, как соблазнительно Солоха (Галина Михалина) заигрывает с дьяком (Олег Логинов)! Черт в исполнении Владимира Серегина был и комичен, и опасен одновременно. Этот герой определенно вел всю историю, ведь его, по сути, видели все герои — и гости в доме Солохи, и парубки с девчатами. Он был явно не так прост, как может казаться, когда читаешь произведение Николая Васильевича (где он довольно легко попался в руки Вакуле). В этом же спектакле создается ощущение, что это Черт завлек Вакулу с собой в путешествие и даже показал ему шабаш ведьм и колдунов.

В то же время сам Вакула (Дмитрий Семкин) здесь кажется простым влюбленным парнем, несколько безынициативным, но очень милым. А вот Оксана в исполнении Эльвиры Гурьевой была очень хороша и в любовании перед зеркалом, и в том, как надо держать молодого человека при себе: где нужно — обидеться, а где нужно — и взглянуть ласково.

Самое главное, чего, к сожалению, не хватило спектаклю, это сохранения того ритма, который шел в первом акте. Второй акт с затянутым балетным номером в этом плане несколько провис, он был скорее созерцательным, чем действенным. Может быть, так было задумано. Непонятным был и переход сразу к свадьбе Вакулы и Оксаны, минуя его возвращение из Петербурга, преподнесение в дар черевичек и, собственно, беспокойство Оксаны, что Вакула ее может разлюбить. Все это наводит на мысль, что опера была сокращена, хотя эти моменты привели бы сюжетную линию к логичному завершению. Однако таково решение постановщиков.

В целом постановка производит приятное впечатление, даже волшебное, несмотря на некоторые вопросы. Это технически и музыкально очень сложный спектакль, в котором все перестановки должны происходить очень точно. Кстати, во время репетиций не обошлось и без чертовщинки: на одной из них ни с того ни с сего упал фрагмент декорации, и хорошо, что никто не пострадал. Кто знает, может быть, в этот момент похулиганил какой-нибудь театральный домовой, ведь не зря же премьера прошла перед самым Рождеством. 

Ирина СУВОРОВА