Кащеева смерть в слезе

В репертуаре марийского театра оперы и балета им. Э. Сапаева появилась волшебная опера Римского-Корсакова « Кащей бессмертный» Впервые «Кащей» был поставлен в 1902 году в московской частной опере (театр Солодовникова). Но в историю вошла петербургская премьера 1905 года, когда опера прозвучала как пророчество о близкой гибели самодержавия.


В РЕПЕРТУАРЕ МАРИЙСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА ИМ. Э. САПАЕВА ПОЯВИЛАСЬ ВОЛШЕБНАЯ ОПЕРА РИМСКОГО-КОРСАКОВА «КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ»

Впервые «Кащей» был поставлен в 1902 году в московской частной опере (театр Солодовникова). Но в историю вошла петербургская премьера 1905 года, когда опера прозвучала как пророчество о близкой гибели самодержавия.

Говорят, сам Римский-Корсаков не любил, когда его оперу так узко и прямолинейно связывали с политическими событиями. Для него всегда главной была тема красоты, а философский смысл оперы должен был быть вневременным.

«Кащей Бессмертный» редко идет на театральных сценах, возможно, потому, что сотворить на сцене волшебство, не впадая в какую-то уморительность и стереотипность, довольно сложно. Что ж, в этом случае наш театр оперы и балета можно поздравить с действительно волшебным спектаклем.

Почему так часто повторяется слово «волшебный» — да потому, что в этом спектакле, поставленном главным режиссером театра Сергеем Шепелевым (он же и сценограф), все сделано в духе мистической сказки. Только-только открывается занавес, и сразу «ах!» — зритель попадает в совершенно нереальный мир магии и волшебства. Первое, что зритель видит на сцене, это когтистую ладонь, занимающую практически все пространство сцены. В этой ладони и томится в плену у Кащея Царевна Ненаглядная Краса.

Вместо задника использован видеопроектор, и надо отметить, что именно благодаря ему в большей степени удается показать атмосферу волшебства. Автором видеоинсталляции стал петербуржец Сергей Бушкевич. При всей любви театров к видеоряду не всегда удается оправдать его существование на сцене. Здесь же, повторюсь, без него практически немыслимо действие. Картинка меняется незаметно, плавно перетекая из одной в другую: здесь и мистический череп, возникающий при появлении самого Кащея, и безумно прекрасные, притягательные, загадочные глаза его дочери Кащеевны. Они невероятно холодны, ведь Кащеевна не умеет плакать (именно потому в ее слезе и спрятана смерть Кащея — так придумал сам композитор, он же автор либретто), при этом от них просто невозможно оторвать взгляд (все-таки Кащеевна должна завлечь Ивана Королевича и убить его). В тот момент, когда действие переносится из царства Кащея в волшебный сад Кащеевны, видеоряд буквально несет нас, зрителей, через пустыни и просторы, хребты и горы к скалистому острову в море, где и живет колдунья.

Великолепные костюмы Татьяны Изычевой настолько гармонично дополняют сценографию, что ни на секунду не сомневаешься в увиденном волшебстве — буквально все работает на одну идею создания магии на сцене.

На магию работает и звучание оркестра (дирижер-постановщик Дмитрий Банаев): прекрасная музыка Римского-Корсакова буквально заполняет собой весь зал и проникает в сердце, она помогает артистам не выпадать из придуманных для них образов. Царевна в исполнении Елены Никитиной и правда Краса Ненаглядная, это светлый и чистый образ той Красоты, что спасет мир: как нежно она обнимает и целует Кащеевну, жалея ее, и именно от этой жалости Кащеевна (Любовь Добрынина) впервые заплачет. Собственно, именно на этом строится весь конфликт оперы: в Кащеевне впервые просыпается незнакомое ей доселе чувство — любовь. В тот момент, когда дочь Бессмертного поет «Любить я буду вечно и вечно плакать буду я», а потом превращается в плакучую иву, неся тем самым гибель отцовскому царству, становится невыносимо жаль, что опера не может закончиться по-другому (в смысле счастья и для Кащеевны тоже).

Удивительно в этой опере то, что партия Кащея написана для тенора (все уже привыкли, что тенора — это типичные герои-любовники, а никак не сказочные старики). Образ Кащея (Александр Столбов) в спектакле тоже решен мистически: он будто вырастает из-под земли и возвышается над всеми, его голос подзвучен с помощью микрофона, что дает эффект некоего запредельного мира. Радует молодой артист Павел Крючко (Королевич): его приятный баритон дарует надежду на светлое будущее.

Вообще, «Кащей Бессмертный» Театра им. Э. Сапаева — это невероятно сложный — и технически, и музыкально — спектакль. Что уж говорить, такой постановки в этом театре еще не было!

Ирина СУВОРОВА