ОБРАЗОВАНИЕ И ВОСПИТАНИЕ ОБЩЕСТВО

Конкуренция, или Мысли мамы-йошкаролинки по поводу детской самооценки

Ох уж это ужасное слово «самооценка». Так и не дает оно мне в последнее время покоя. Вернее, теперь уже не только мне. Сашок, конечно же, не осознавая, что конкретно его беспокоит, по всей видимости, тоже им озаботился.

Магия какая-то

Все чаще и чаще я стала замечать за ним сомнения в собственной значимости. Диалог: «Мама, ты меня любишь? – Конечно, люблю, сынок» – по-прежнему звучал с завидной регулярностью. И мы уже даже привыкли к нему. Хотя я не переставала искать ответ на вопрос: «Почему это происходит?» И пока все найденные мною в многочисленных книгах и статьях ответы были не то чтобы неубедительными, просто-напросто не давали никаких результатов. И я уже стала подумывать, может быть, и не надо в этом всем копаться. Может быть, оно как-нибудь само рассосется. А может, и вовсе это нормально, что сын постоянно ищет подтверждения моей любви. В конце концов, нам, взрослым, тоже хочется почаще слышать слова любви. А тут ребенок, ему же вот, например, одной конфетки всегда мало, надо еще и еще, пока «попа не слипнется». Собралась я было уже успокоиться по этому поводу. Но, как оказалось, рановато я лапки опускала.

– Ма-а-ам, – протянул Саша, поскребывая указательным пальчиком стенку возле дивана, на котором я тихо-мирно сидела, перебирая только что снятые с сушилки многочисленные носки.

«Господи, ну что же это за мытарство постоянное? Они, что, по одному носку, что ли, у меня носят? Куда все время пары деваются? Кто в нашем доме прячет носки? Магия какая-то, честное слово!» – я все еще пребывала в своих бытовых раздумьях. Этот бесконечный разбор носков уносил с собой немало времени, нервных клеток и моего самообладания. Казалось даже, что кто-то специально прячет по одному носку, чтобы я подольше с ними проковырялась. Надо ли говорить, что настроение было соответствующее. Не до лирики, в общем.

Магия просто!

– Ты что-то хотел, сынок? – заметив, что Санек смущенно стоит возле меня, переспросила я, сдерживая свое «носковое» раздражение.

– Да так, ничего, мам, – махнул он рукой и ушел, запустив руку в свою нечесаную с утра шевелюру.

– Вот что ты за мать такая?! – укоризненно прошипел ангелочек на правом плече. – Ребенок ведь явно хотел что-то важное сказать или спросить, а ты тут носками своими озаботилась! Смотри, как он за голову схватился.

– Да ладно! Если действительно надо, подойдет еще раз, – возразил чертик на левом плече. – А за голову схватился, потому что волосы не расчесал, вот и пытается их теперь распутать.

– А потом думаешь, почему он все время спрашивает тебя, любишь ты его или нет, – фыркнул ангелочек в правое ухо и обиженно отвернулся. – Так ты его самооценку и губишь, – проворчал белокрылый еле слышно. – Теперь он будет думать, что для тебя носки важнее, чем его проблемы. А ты опять в свои книжки полезешь, искать ответ, почему ребенок в себе сомневается, почему у него отношения с друзьями не складываются, почему он на уроках отвечать боится, почему, вообще, у него ничего не получается.

– Ой! Вот ты, конечно, заморочилась! Ну, какие у него могут быть проблемы, – ехидно ухмыльнулся маленький поганец с рожками на левом плече. – Просто хотел, наверное, опять на старшего брата наябедничать или конфетку попросить. Да мало ли что? Ерунда, скорее всего, какая-нибудь. Слишком уж ты в нем копаешься. Маменькиного сыночка хочешь вырастить? Научила бы лучше вон носки складывать в корзину для белья парами, а не бросать их как попало. Или лучше бы отдала ему этот тазик, пусть сам разбирается. И то пользы больше было бы, чем все эти твои психологические изыскания. И тебе работы меньше, и у него навык хороший выработается, который во взрослой жизни уж точно пригодится.

– Научить носки складывать не сложно, а еще проще самооценку ребенка разрушить, – снова послышалось с правого плеча. – Вселить в него уверенность в себе, чтобы потом по жизни смело шагал и ничего не боялся не так-то просто и дорогого, я тебе скажу, стоит. Поважнее носков-то будет! А потому именно сейчас каждая мелочь важна, каждое твое слово, каждый взгляд.

– Да не смешите меня! – схватился за живот чертик. – С тобой родители много нянчились? Сыта-одета, и слава Богу! Тьфу на меня! Ничего, выросла вон, в угол не забилась как мышь, вроде не бедствуешь и с людьми нормально общаешься. Чего еще надо от жизни? Не мудри! Успокойся!

– Ну да, ну да, – хихикнул ангелочек. – А сомнений-то в голове сколько! А мысли-то, гляди, как путаются. А как ребенка правильно воспитывать, поди ж ты, в книжках ищешь. Не очень-то, смотрю, в себе уверена. Или я не прав? Или это не ты лишний раз стесняешься к кому-нибудь за помощью обратиться, если надо? А помнишь, как на рынке тебя обсчитали, а ты даже высказать не смогла? Тебе еще и помидоров гнилых тогда наложили в пакет. Продолжать? Про твою уверенность в себе? И почему тогда все время самокопанием каким-то занимаешься, раз тебя саму родители правильно воспитали, и ты прекрасно знаешь, как надо?

Гляжусь в тебя как в зеркало…

Ну все, хватит! Отставила-таки я этот злополучный тазик с носками в сторону. Стряхнула своих советчиков с плеч, отправилась в детскую. Саша, конечно же, сидел в планшете. Сделал вид, что не заметил, как я вошла. Но я же видела, что заметил. Я видела, как дернулось плечико при моем появлении. Этот нюанс от меня не ускользал никогда. Я села напротив. Санька глаза не поднял и ухом, что называется, не повел.

– Ты что-то хотел спросить, сынок, – осторожно, вкрадчиво спросила я. И заметила за собой, как смущенно начинаю поскребывать пальчикам стол, весь изрисованный фломастером. «Надо бы как-нибудь отмыть его», – промелькнула предательская неуместная приземленная мыслишка мамаши-клуши.

– А? Что? – Сашка резко поднял голову и сразу опустил, снова уткнувшись в планшет, словно и вправду только что меня заметил. Видно было, как он точно так же, как и я пару минут назад, сдерживает раздражение – я ведь отвлекла его от важного дела – от игры.

Ситуация повторилась с зеркальной точностью. Как ты со мной, так и я с тобой. Получай ответочку. Но я не сдамся.

– Я говорю, ты подходил ко мне только что. Хотел что-то спросить? – извиняющимся тоном произнесла я. – Просто я немного занята была, не расслышала тебя. А сейчас готова.

Нечесаный хохолок на рыжей голове как-то неопределенно дернулся.

– Да не-е-е… – наигранно равнодушно протянул Сашок. – Я так, просто… Занимайся своими делами. Не буду донимать.

– Ну ладно, ну прости меня, – я подсела к нему вплотную, обняла и потрясла за плечи. – Я же вижу, ты хотел поговорить. Выкладывай! Сейчас я целиком и полностью с тобой, готова выслушать. Честное слово!

Я осторожно взяла планшет и отложила в сторону, заглянула в Сашины глаза. Они победоносно, но смущенно улыбались.

– Я слушаю тебя, – снова подтвердила я свое намерение поговорить по душам.

– Ну я это… Хотел спросить… – спотыкаясь на каждом слове и отводя глаза в сторону, начал Саша.

Я терпеливо ждала, глядя, как маленькие пальчики нерешительно теребят край футболки.

– В общем, это… Если бы ты была девочкой, – наконец нашел слова Сашок, – ты бы кого выбрала, – меня или Данила?

Я задумалась. Он замер в ожидании. Для меня, конечно, ответ был очевиден. Но сейчас надо быть максимально объективной.

– Только представь, что ты не моя мама, а посторонняя девочка, – уловил мои размышления Саша.

– Знаешь что? Я всегда выбирала смелых и веселых мальчиков, таких как ты.

Это была чистая правда.

 

Прочитать другие житейские истории и материалы этого автора вы можете на нашем сайте.

 

Фото: pexels.com.