Кормушка воевод

В Государственном архиве республики самые древние документы по истории Царевококшайска датируются 1728 годом.

В Государственном архиве республики самые древние документы по истории Царевококшайска датируются 1728 годом.

Но надо все-таки добавить, что это не самые старинные документы в архиве. Первенство принадлежит столбцам Спасо-Юнгинского монастыря Козьмодемьянского уезда, датированных 1594 – 1767 годами. Об этих материалах достаточно подробно написали в своем труде «Монастырская колонизация Марийского Поволжья» ученые Геннадий Айплатов и Ананий Иванов.

Документы по нашему городу принадлежали Царевококшайской воеводской канцелярии Царевококшайского уезда Казанской губернии. Стоит рассказать, чем занимались воеводские канцелярии. История этих властных образований, увы, печальна – их создали в ХVI веке, потом упразднили, затем своим указом Екатерина I в 1726 году вновь восстановила, а впоследствии 7 ноября 1775 года Екатерина II, затеяв реорганизацию местных управлений, опять упразднила. Правда, закрытие происходило постепенно в течение пяти лет.

В своих полномочиях воевода был выше, чем сегодняшний мэр Йошкар-Олы. Претендовали на это место бояре, дворяне и их дети – подавали челобитные на имя царя, который вместе с Боярской думой утверждал претендентов на пост. В небольших городах, как Царевококшайск, был один воевода. В своих челобитных претенденты откровенно писали, что пост им нужен, чтобы прокормиться. И «кормились» неплохо – воевода получал вотчину и солидный оклад. Но главное, у него была почти безграничная власть. Трудился воевода в приказной избе, в подчинении имел приставов и сторожей, приводящих в исполнении его приказы. Воевода управлял всей уездной территорией, занимался охраной феодальной собственности, ведал городовым и дорожным делом, имел широкие финансовые функции, составлял писцовые книги с описанием земель, урожайности.

Хотя сборы налогов осуществляли выборные лица – старосты и целовальники, но все деньги стекались в приказную избу. Верстал он и на военную службу дворянских и боярских детей. На ответственности воеводы были все городские учреждения, даже крепостные пушки, военные и казенные съестные припасы.

Конечно, от такой власти многие забывали о честности и творили произвол. Но утверждать, что все воеводы тоже были такими, не стоит – Русь стояла и на честных людях, правда, на них жаловались еще больше, ведь честного не «подмажешь» и с ним не решишь неправедное дело. В общем, завалили императрицу Екатерину II жалобами на лихоимство воевод, что она решила всех разогнать.

И вот в республиканском архиве теперь хранится кусочек истории периода временного восстановления воеводств. Это явочные челобитные, ведомости о содержании колодников, рапорты, донесения о состоянии лесов и самовольных порубок (можно сказать, что в Марий Эл многовековая традиция лесного браконьерства – О. Ш.), переписка с Казанской губернской канцелярией – всего 21 дело. Документы поступили в архив в мае 1948 года из ЦГА Татарской АССР на вечное хранение.

Полосу подготовила Ольга ШИНГАРЕЕВА