Мои любимые «рукавички»

«Рукавичками» в детской горбольнице любовно называют крохотных недоношенных детей. Именно в этой больнице все делают для того, чтобы из этих самых «рукавичек» выросли вполне здоровые и счастливые дети. А под силу это только людям, полностью отдающим себя своей нелегкой профессии, людям, обладающим талантом врачевания и отличающимся высокой степенью жертвенности и сопереживания. 


ВЫЖИТЬ НЕДОНОШЕНЫМ ДЕТЯМ ПОМОГАЮТ ЛЮБОВЬ И ВЕРА РОДИТЕЛЕЙ, УСИЛИЯ И КВАЛИФИКАЦИЯ МЕДПЕРСОНАЛА И СИЛЫ НЕБЕСНЫЕ

«Рукавичками» в детской горбольнице любовно называют крохотных недоношенных детей. Именно в этой больнице все делают для того, чтобы из этих самых «рукавичек» выросли вполне здоровые и счастливые дети. А под силу это только людям, полностью отдающим себя своей нелегкой профессии, людям, обладающим талантом врачевания и отличающимся высокой степенью жертвенности и сопереживания.


Валентина Софронова: «Мечтаю, чтобы каждый новорожденный ребенок был рожденным в положенный срок, был желанным и здоровым»
 

Помощь новорожденным детям в Йошкар-Олинской городской детской больнице началась, по сути, с Лелии Ивановны Соколовой — нынешнего главврача. Она стала старшим ординатором грудного отделения, на базе которого 45 лет назад открылся пост по оказанию помощи новорожденным.

Через десять лет сформировались два отделения: патологии новорожденных (заведующие Н.В. Чуева и Н.А. Самойлова) и отделение второго этапа выхаживания недоношенных. За время его существования им руководили Т.Т. Смирнова, Н.И. Эмикан, И.И. Принцева, С.В. Пермякова.

Последние пять лет отделение возглавляет Валентина Валерьевна Софронова.

— Валентина Валерьевна, хочу задать вопрос, который волнует многих: стоит ли тратить силы и средства на выхаживание проблемных детей, чье будущее — инвалидность?

— Далеко не все они станут инвалидами! До глубины души огорчает это расхожее мнение. Мы никогда не знаем, как пойдет дело, когда к нам поступают родившиеся раньше срока дети с низкой или экстремально низкой массой тела — до полутора килограммов, до килограмма. Практически все они могут умереть, но в том и состоит задача нашего персонала, чтобы не дать им уйти. Из этих недоношенных малышей нередко вырастают вполне здоровые дети, тогда как порой и доношенные дети становятся инвалидами. Да и как не выхаживать ребенка, который для мамы — единственный? Вам приходилось видеть счастливые глаза 40-летней женщины, родившей ребенка с ДЦП? А я видела! Она использовала последний шанс стать мамой в силу возраста, и каким бы ни был этот малыш — она счастлива!

— Судьба таких детей во многом зависит от умелых или, наоборот, неумелых действий медперсонала?

— Беременность считается нормальным физиологическим процессом, и когда женщины были здоровее, роль медиков, может быть, и не была столь значимой. А сейчас практически нет здоровых будущих мам.

— Конечно, откуда у них здоровье, если как ни иду мимо вашего стационара, так обязательно вижу на крыльце курящих мам!

— В том-то и дело! Хотя, безусловно, не только вредные привычки играют отрицательную роль. Если ребенок не доношен, не готов родиться, да еще и медперсонал не будет готов принять его и выходить, тогда — проблемы на всю оставшуюся жизнь.

— А вы уверены в мастерстве своих врачей и медсестер?

— Абсолютно! Сейчас в отделении, кроме меня, два молодых врача и 14 медсестер. Мы на них буквально молимся! Это в прямом смысле «штучные экземпляры». За год через наше отделение проходит около 300 детей, из них до 40 процентов — дети с низкой и экстремально низкой массой тела. Эта категория детей считается маложизнеспособной из-за функциональной незрелости всех органов: они не в состоянии удерживать температуру, сосать, могут в любой момент подавиться молочком и перестать дышать. Наши медсестры способны заметить самое минимальное отклонение в состоянии ребенка, которое даже и не всякий доктор увидит. Бывало так, что медсестры ночью вдвоем тащили стокилограммовый кювез с ребенком с первого на третий этаж в палату реанимации, если этого требовали неотложные обстоятельства.

— Вашим сестричкам ночью точно не поспать.

— Какой там сон! Сестры через каждые три часа кормят детишек, круглые сутки ставят капельницы. А ведь надо еще помыть бутылочки, простерилизовать соски, промыть крохам желудочки, сделать клизмы, перепеленать. Ежеминутное наблюдение и уход: малыш срыгнул — и уже не дышит, немножко перегрелся — и у него судороги, живот болит — опять не дышит. А если учесть, что укомплектованность медсестрами всего 57 процентов, то есть на одну сестру приходится вместо нормативных четырех восемь детей весом до килограмма, то можете представить, какова у них интенсивность труда. Золото, а не медсестры!

— Валентина Валерьевна, а мамы детей — помощники для вас?

— Мамы разные. Мы, конечно, требуем, чтобы они приходили в больницу ежедневно и общались с ребенком. Есть мамочки, которые родили 600-граммового ребенка и находятся с ним постоянно, они видят все, что мы делаем. Но таких единицы. Чтобы мамам стать нашими настоящими помощниками, нужно усвоить, что главный принцип в выхаживании деток — терпение и время. А вот терпения, увы, хватает не всем. Есть мамы, которые будто сдают нам детей на хранение и живут дальше своей жизнью: у них лето, огороды, грибы-ягоды, другие дети… Случается и такое, что этот ребенок родне вообще не очень-то и нужен. А так важно, чтобы родители своей верой в лучшее помогали медперсоналу выхаживать детей. Иногда говоришь маме: «У ребенка есть проблемы», а мама отвечает: «У нас все будет хорошо!» И если она в это верит, так и произойдет!

— А правда, что девчонки более живучи?

— Однозначно! Они словно цепляются за жизнь всеми силами. К тому же у мальчиков чаще, чем у девочек, бывает, например, тяжелая бронхо-легочная дисплазия или тяжелая ретинопатия, приводящая к слепоте. Впрочем, когда дети к нам поступают, невозможно сказать, каков будет исход. Бывает так, что мы хотим одно, а там, «наверху», планируют совсем другое. Поэтому я рекомендую родителям крестить своих детей. К нам в отделение ходит матушка, окропляет детишек святой водичкой. Никто не может с полной определенностью сказать, что в конечном итоге помогает недоношенным детям выправиться. Наверное, все вместе: любовь и вера родителей, усилия и квалификация медперсонала и небесные силы.

— Не каждый сможет работать в таком отделении, где требуется круглые сутки нести ответственность за чью-то жизнь. Что вас здесь удерживает?

— Наверное, как раз гипертрофированное чувство ответственности. Ведь здесь как: вовремя ребенка не посмотришь — могут быть серьезные последствия. К счастью, уже накоплен значительный опыт работы с такими детьми: сразу видишь, почему ухудшается состояние малыша и что нужно предпринять.

— А где этот опыт копился? С чего вы начинали? Почему пришли именно в эту профессию?

— Медиков в нашем роду не было. Я хотела быть учителем. Эти люди казались мне самыми умными, честными и добрыми. А потом увидела истинное лицо некоторых педагогов, и мечта моя растаяла. А как-то, будучи ученицей старших классов, я заболела и ко мне пришла доктор — красивая, добрая, с фонендоскопом, тут меня и переклинило: буду только врачом! После мединститута — пять лет в роддоме города Инты — школа выживания, мои университеты. Никто не хотел туда идти: работа на износ. В роддоме находишься все 24 часа, иногда домой по трое суток не уходила, сине-зеленая от усталости засыпала там, где садилась. Мой наставник — Клара Константиновна Семилякова учила главному — ответственности за жизнь детей, находящихся в пограничном состоянии: только от нас зависит, заберет ребенка «эта с косой» или нет.

— Что вас привело из Инты в Йошкар-Олу?

 — Родители в 2000 году переехали в Марийскую Республику, и я вместе с ними. Честно скажу: поначалу испытала разочарование. Мне казалось, что в Поволжье более развитая медицина, а она в сравнении с Коми проигрывала: и оборудование там более современное, и технологии новее, и с медикаментами лучше. К тому же в роддоме жизнь динамичнее, а в больнице — монотоннее: детей выхаживают месяцами. В 2009-м пришлось возглавить отделение — заведующая ушла на другую работу. Я никогда не хотела никем руководить, но выбора не было.

— Какой вы руководитель?

— Жесткий и очень требовательный. А иначе у нас нельзя — дети умирать будут. Но на просьбы своих сотрудников реагирую всегда, помогаю, чем могу.

— Что вас, Валентина Валерьевна, радует в жизни?

— Когда дежурю по больнице, приходится принимать на лечение разных детей. Смотрю на этих температурящих, толстеньких, сопливых детишек и невольно сравниваю их с нашими недоношенными сине-зелеными «рукавичками» и, знаете ли, радуюсь: не все дети проблемные! Хотя к своим маленьким пациентам я очень привязываюсь и постоянно стараюсь получать какие-то новые знания, которые помогут не дать им умереть. Вот, к примеру, прошла специализацию по УЗИ, потому что понимаю: это тоже увеличивает их шансы на выживание.

— О чем вы сегодня мечтаете?

— Чтобы каждый новорожденный ребенок был рожденным в положенный срок, был желанным и здоровым. А поскольку здоровье детей во многом зависит от здоровья мам, пусть будущие мамочки не забывают об этом. И еще я мечтаю о хорошо оснащенном перинатальном центре с отделением, в котором будут сконцентрированы все недоношенные дети и где на каждую медсестру будет, как и положено, четыре ребеночка с экстремально низкой массой тела, а не восемь, как сейчас.

 Беседовала Ольга БИРЮЧЕВА