Мы не рабы, рабы немы

В 1920-е годы в Марийском крае в период массовой ликвидации неграмотности взрослые люди на период своего обучения освобождались от трудовой повинности. К тем же, кто отлынивал от занятий, применялись санкции вплоть до принудительных работ. Ликбез был сопряжен с массой трудностей         и продолжался значительно дольше запланированного срока. Но результаты имели эпохальное значение.


ДО СКОЛЬКИ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕТЬ СЧИТАТЬ ГРАМОТНЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК? КОЛЛЕГИЯ КРАСНОКОКШАЙСКОГО УЕЗДНОГО ОТДЕЛА НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 1920 ГОДА НАЗВАЛА КОНКРЕТНОЕ ЧИСЛО

В 1920-е годы в Марийском крае в период массовой ликвидации неграмотности взрослые люди на период своего обучения освобождались от трудовой повинности. К тем же, кто отлынивал от занятий, применялись санкции вплоть до принудительных работ. Ликбез был сопряжен с массой трудностей         и продолжался значительно дольше запланированного срока. Но результаты имели эпохальное значение.

Не так далеко ушло время, когда наша страна считалась одной из самых читающих в мире. Практически 100 процентов взрослого населения были обучены грамоте, умели читать, писать и считать. Это было следствием государственной политики, направленной на поднятие образовательного и культурного уровня граждан.

РАБОТЫ НЕПОЧАТЫЙ КРАЙ

Началом ликбеза стал декрет Совнаркома «О ликвидации безграмотности в РСФСР» от 26 декабря 1919 года. Согласно ему все население Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, было обязано учиться грамоте — на русском либо на родном языке. После опубликования декрета органы народного просвещения на местах разработали планы и программы работы по борьбе с неграмотностью взрослого населения. В июне 1921 года была создана Марийская областная чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности, председателем которой назначили В.А. Мухина.

В это время уровень грамотности населения в Марийской автономии был очень низким. Среди марийцев-мужчин грамотных было 18 процентов, среди женщин — всего 2 процента. Плюс к этому — отсутствие средств на содержание образования, острая нехватка педагогов.

СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН УМЕТЬ СЧИТАТЬ ДО…

Наступление на безграмотность проводилось одновременно по нескольким направлениям: формировались учительские кадры, шло обучение грамоте взрослых и детей, создавалась сеть школ и ликпунктов. Планировалось в каждом населенном пункте, где неграмотных больше 15 человек, открывать школы грамоты, где учащимся прививались бы навыки чтения, письма и счета.

Каким же был в то время «стандарт грамотности» для тех, кому предстояло пройти ликбез? На заседании коллегии Краснококшайского уездного отдела народного образования, состоявшемся 23 января 1920 года, отмечалось, что неграмотные взрослые, пройдя обучение, должны уметь пользоваться разрезной азбукой, читать книги и газеты, делать краткие записи, необходимые в жизни и служебных делах, знать счет до 1000, записывать целые и дробные числа, изучить Советскую конституцию. На период прохождения ликбеза все обучающиеся освобождались от трудовой повинности. К тем, кто уклонялся от обучения, применялись меры воздействия: предупреждения, штрафы, принудительные работы.

НЕ ХОЧЕШЬ УЧИТЬ? НЕ ПОЛУЧИШЬ ПАЙКА!

Для массового ликбеза требовалось большое количество учителей. Проблему нехватки педагогов решали на месте: все грамотные люди от 17 до 55 лет, пройдя трехнедельные курсы, направлялись для обучения неграмотных жителей своего города, села, деревни. Среди желающих учить грамоте других были добровольцы, их называли ликвидаторами неграмотности или культармейцами. О наличии добровольцев свидетельствуют заявления о принятии на должность ликвидаторов неграмотности. Но были и те, кто не желал обременять себя обучением грамоте других. С ними поступали сурово: лишали их продуктового пайка, за исключением хлеба и соли.

Надо отметить, что мероприятия по борьбе с безграмотностью в Марийской автономной области в 1920-е годы проводились в условиях страшного голода, засухи, пожаров, неурожая. В школах не хватало учебников, букварей, тетрадей, при отсутствии карандашей писали углем на деревянных досках. В деревнях и селениях области работа по ликвидации неграмотности осложнялась еще и тем, что носила сезонный характер. Школы грамоты для взрослых открывались поздней осенью, в ноябре, после окончания летней сельскохозяйственной страды и прекращали свою работу весной, в мае, в связи с началом сева и пахоты. По-другому в сельской местности было нельзя.

НЕ ВСЕ ТАК БЫСТРО, КАК ХОТЕЛОСЬ

Темпы ликвидации безграмотности в Марийской автономной области были взяты очень высокие. Например, в Краснококшайском уезде планировали ликвидировать безграмотность в течение четырех лет, до 1925 года. Но выполнение затянулось еще на долгие годы. Несмотря на то что в Марийской автономии в 1920-е годы для ликвидации неграмотности сделали очень много, результаты пока были далеки от запланированных. По данным Всесоюзной переписи 1926 года в МАО грамотных жителей в возрасте от 8 до 49 лет было 36,9 процента от общего числа населения. Конечно, это неплохо по сравнению с тем, что было, но до абсолютной грамотности было еще ох как далеко.

Работа по ликвидации неграмотности из года в год совершенствовалась в организационном отношении и улучшалась по качеству обучения. От примитивных типов школ — ликпунктов с трехмесячным обучением, дававшим минимум навыков чтения, письма и счета — был совершен переход к организованной школе грамоты с курсом обучения 10 месяцев и с твердым учебным планом занятий. В таких школах уже не только давались знания письма, чтения и счета, но и прививалось умение вести распорядок дня и наблюдение за окружающей природой. При этом в процессе изучения учебного материала делался упор на активное наблюдение и практические действия самих учащихся.

ДЕНЬ, КОГДА ПОБЕДИЛИ НЕГРАМОТНОСТЬ

В 1930-е годы в стране провели преобразование системы школ, повсеместно ввели всеобщее обязательное начальное обучение, а в городах — всеобщее семилетнее. В Марийской автономной области введение всеобщего начального обучения началось в 1930 году. Дети, достигшие 8 — 9-летнего возраста, должны были учиться в школе не менее четырех лет. На Марийский областной отдел народного образования, кантисполкомы, сельские советы возлагалась обязанность снабжения школ учебными пособиями, организация и учет посещения школ детьми. Сельские и школьные советы при необходимости снабжали детей колхозников одеждой, обувью, горячими завтраками.

В октябре 1930 года Марийский областной исполнительный комитет издал постановление «О сплошной ликвидации неграмотности и малограмотности», которым вводилось обязательное обучение неграмотных в возрасте от 16 до 50 лет, в первую очередь среди рабочих, колхозников, у которых рабочий день сокращался на два часа с сохранением заработной платы. Руководителей государственных и кооперативных учреждений, организаций обязывали предоставлять для занятий с неграмотными и малограмотными отапливаемые и хорошо освещенные помещения.

В МАО с 1932 года для детей, окончивших к этому времени начальную школу, ввели обязательное семилетнее обучение до достижения ими 15-летнего возраста. В национальных школах обучение стало вестись на родном языке, увеличилось число учебников на марийском языке.

13 октября 1936 года вышло постановление Президиума Мароблисполкома «О завершении ликвидации неграмотности по области». В нем отмечалось, что «1 мая 1937 года — это окончательный срок завершения ликвидации неграмотности среди населения от 14-летнего до 50-летнего возраста по области». Определяли количество неграмотных по каждому сельсовету, колхозу и населенному пункту. В небольших деревнях, где численность неграмотных составляла от 2 до 5 человек, в обучении грамоте активно участвовала сельская интеллигенция. Руководителей райисполкомов, отделов народного образования, сельских советов, правлений колхозов обязывали вести строгий контроль за посещением школ грамоты, учебной программой, снабжением учебными пособиями и письменными принадлежностями.

По данным областного отдела народного образования, более 96 процентов населения области к этому времени в той или иной степени были грамотными. И в конце 1930-х годов неграмотность утратила характер острой социальной проблемы.

Алевтина СЕРГЕЕВА,
начальник отдела использования и публикации документов Государственного архива РМЭ