Однажды проснувшись, на цены я глянул

Тот, кто жил в 1992-м, не забудет резкого взлета цен после новогоднего праздника и шока, который испытали люди 2 января. Цены на продукты подскочили в 5 — 12 раз. Килограмм масла в Йошкар-Оле стал стоить 164 рубля, при том что доллар на тот момент стоил 170 рублей, а зарплата в среднем по стране составляла 7 долларов.


И АХНУТЬ УЖ НЕ БЫЛО СИЛ. МАРИЙСКАЯ РЕСПУБЛИКА: ГОД 1992. ШОКОВАЯ ТЕРАПИЯ ВО ВСЕЙ СВОЕЙ «ПРЕЛЕСТИ». ОСТАЕТСЯ ЗАГАДКОЙ, КАК В РЕСПУБЛИКЕ УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ СОЦИАЛЬНОГО ВЗРЫВА

Тот, кто жил в 1992-м, не забудет резкого взлета цен после новогоднего праздника и шока, который испытали люди 2 января. Цены на продукты подскочили в 5 — 12 раз.

Килограмм масла в Йошкар-Оле стал стоить 164 рубля, при том что доллар на тот момент стоил 170 рублей, а зарплата в среднем по стране составляла 7 долларов. 10 января цены несколько подкорректировали в сторону снижения, но это не смягчило всеобщего шока, вызванного их баснословным взлетом. Люди мерзли в двух-трехчасовых очередях за хлебом. В одной из таких очередей у мужчины не выдержало сердце, и он скончался, так и не дойдя до заветной буханки.

Коммунальные платежи в январе выросли вчетверо, а на электроэнергию в феврале — аж в 9,7 раза, и это притом что российское правительство считало допустимым повышение тарифов на энергию не более чем в три раза. Власти Марий Эл срочно создавали фонды: социальной поддержки населения, поддержки инвалидов и инвалидов с детства, ценового регулирования, но остановить спад экономики были не в силах.

Указ Ельцина «О свободе торговли» позволял всем российским людям торговать — чем угодно и где угодно. Вот и подались бывшие инженеры, оставшиеся не у дел из-за остановки предприятий, и учителя с их ничтожными зарплатами в продавцы на рынки. Наиболее предприимчивые сделались челноками — ездили за товарами с огромными сумками в Москву, а то и дальше — в Польшу и Турцию. Каждый выживал как умел.

Те, у кого были деньги, на аукционах покупали приватизируемую государственную и муниципальную собственность — магазины, кафе, парикмахерские, детские сады. Вовсю шла приватизация жилья. В стадии реорганизации, обернувшейся развалом, находились колхозы и совхозы. На птицефабриках не на что стало приобретать комбикорма для птиц, и профессору МарГУ Льву Вейцману пришлось увидеть, как гибнет дело его жизни: горячо любимых им цесарок пустили под нож. И ученый продавал своим коллегам мясо своих птиц по смешным ценам, чтобы как-то поддержать их в условиях дикой дороговизны.

В Марий Эл поступила западная гуманитарная помощь. Но какая? После военной операции в Ираке «Буря в пустыне» на складах американских войск остались армейские пайки. Ядовитого цвета бифштексы, безвкусные галеты, яичный порошок, спички, специи — все это было запечатано в защитного цвета пластиковые мешочки. В одном ящике хранился недельный паек солдата. Но и этой «кормежки» всем в республике не хватало, выдавали ее только многодетным семьям.

Ко всем трудностям добавился дефицит наличных средств. Российское правительство принимало грозные постановления, запрещавшие тратить деньги иначе как на выдачу зарплат, пенсий и детских пособий. Но в условиях дефицита налички выдача зарплат живыми деньгами ограничивалась 3 тысячами рублей, остальные деньги государство клало на срочный, до шести месяцев, депозит под проценты. Магазинам и организациям запрещалось хранить у себя деньги — их следовало сдавать в банк. Цены в среднем выросли в 9,3 раза, рост же зарплаты заметно отставал — всего в 6,2 раза. Средняя зарплата была почти равна прожиточному минимуму.

В таких условиях процветала натуроплата — бартер, совсем как во времена Гражданской войны. Никого не удивляла выдача зарплаты, например, навозом. Питаться люди стали значительно хуже, чем раньше, ведь мясо-молочные продукты подорожали в 27 — 35 раз.

Приметой года стали акции протеста. Бастовали медики, учителя и другие работники бюджетной сферы. А как же иначе, если в больницах медикам вообще приходилось платить за питание больных из собственного кармана — государственные дотации на эту статью прекратились.

В такой обстановке расцветали преступность и алкоголизм. Сомнительного качества 96-процентный спирт «Рояль» разводили водой и торговали этим зельем под видом товарной продукции благо, всевозможных водочных марок было море, а подделать этикетку на бутылке не составляло труда. Ельцин отменил госмонополию на производство алкоголя, буквально озолотив мафию. Рынок цветного металла гнал ценное сырье на Запад, обогащая нечистых на руку дельцов. А сами западные бизнесмены, приглядываясь к Марий Эл, лишь только обещали сотрудничать и вкладывать деньги в местную экономику.

Гостей из-за рубежа было немало — из Великобритании, Индии, Финляндии, Венгрии, Южной Африки, США. Завязались отношения Марий Эл с заокеанским тезкой — американским штатом Мэриленд. Стороны обменялись визитами. С их стороны нашу республику посетил министр сельского хозяйства штата Р. Уолкер, с нашей стороны в Мэриленде побывал вице-президент РМЭ

В. Галавтеев.

Договор о сотрудничестве и добрососедстве между Республикой Марий Эл и Республикой Татарстан подписали президенты В. Зотин и М. Шаймиев. На весьма достойном уровне марийского президента принимали в Эстонии. В Москве на престижном Новом Арбате у нашей республики появилось свое представительство при Президенте Российской Федерации.

Состоявшийся осенью 1992 года III съезд марийского народа на волне подъема национального движения открыто заявил претензии на параллельные властные полномочия от имени народа. Свои приветствия съезду прислали Ельцин и Председатель Верховного Совета РФ Хасбулатов, в том же году побывавший в нашей республике. Высокий гость, как водится, обещал помочь Марий Эл в преодолении экономического кризиса — дань дипломатической вежливости.

В тот год республика подписала Федеративный договор, ставший составной частью российской Конституции. Из названия республики ушло слово «социалистическая» и осталось «Республика Марий Эл».

Как люди пережили тот год, сегодня, из дали XXI века, вообще непонятно. Сами руководители Марий Эл считали чудом, что республика выжила. Может быть, в какой-то мере помогла анестезия в виде мыльных опер зарубежного производства: «Санта-Барбара», «Богатые тоже плачут», «Возвращение в Эдем». Может быть, торговля всем и вся выручала обнищавших людей, готовых пробавляться секонд-хендом, продаваемым на вес, и «гуманитаркой». Может, забивала мозги эротика, заполонившая кинотеатры. Как бы то ни было, до серьезных социальных конфликтов дело не дошло. А пока суд да дело, россиянам бросили приманку — приватизационные чеки — ваучеры номинальной стоимостью в 10000 рублей, за которые, как обещал главный идеолог приватизации Чубайс, можно приобрести целых две «Волги».

ИЗ ДРУГИХ СОБЫТИЙ ГОДА

В Йошкар-Оле в заречной части города открыли Дворец бракосочетаний. Кризис кризисом, а жизнь продолжалась, и любовь никто не отменял.

В МарНИИ открыта уникальная археологическая лаборатория по реставрации археологических артефактов. Руководитель лаборатории — молодой ученый, 32-летний Александр Шадрин.

В республике отметили 110-летие со дня рождения финского ученого-этнолога Уно Холмберга, проведя научно-практическую конференцию.

В Йошкар-Оле с концертами выступил популярный композитор и певец Вячеслав Добрынин.

29 марта на рабочем месте в здании МарНИИ скончался бывший председатель правительства республики Г. Петров. Официальной версией было самоубийство путем повешения. Что там было на самом деле, так и осталось тайной.

В конце года коммунисты оправились от шока, вызванного разгоном КПСС, восстановили республиканскую и городскую партийные организации. Возглавил коммунистов республики рабочий Е. Жиров.

Василий ВОСТРИКОВ