От любви до ненависти

Это дипломный спектакль актера театра Сергея Васина — в этом году он окончил режиссерское отделение Щукинского театрального училища. Оформлением спектакля занималась питерская художница Юлия Горнова. По сюжету пьесы в некий разорившийся город Гюллен приезжает миллиардерша Клара Цаханасьян.


АКАДЕМИЧЕСКИЙ РУССКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ ИМ. Г. КОНСТАНТИНОВА ОТКРЫВАЕТ СВОЙ СЕЗОН 18 СЕНТЯБРЯ ПРЕМЬЕРОЙ СПЕКТАКЛЯ «ВИЗИТ ДАМЫ» ПО ПЬЕСЕ ДЮРРЕНМАТТА

Это дипломный спектакль актера театра Сергея Васина — в этом году он окончил режиссерское отделение Щукинского театрального училища. Оформлением спектакля занималась питерская художница Юлия Горнова.

По сюжету пьесы в некий разорившийся город Гюллен приезжает миллиардерша Клара Цаханасьян. В юности она жила здесь и была предана, с тех пор жаждет мести. Казалось бы, приезд старой знакомой сулит городу и его жителям процветание. Но что взамен? Какова цена достатка?

О спектакле и своем только начинающемся режиссерском пути Сергей Васин рассказал «Й».

— Сергей, расскажите, почему для дипломного спектакля была выбрана именно эта пьеса?

— С этой историей я давно знаком, еще по советскому фильму. В детстве он произвел на меня очень сильное впечатление. Поначалу я не думал, что возьму эту пьесу в работу. Просто мне очень близок этот автор. Фридрих Дюрренматт — замечательный швейцарский драматург, я понимаю каждое его слово, и мне кажется, что у нас схожее мировоззрение. Да и драматургия такого рода, с такой серьезной темой мне близка. Это очень разнообразная пьеса, если можно так выразиться, в ней много всего наверчено и накручено — здесь и фантасмагория, и мистический реализм — и разгребать это интересно. Материал сложный, и сложен он тем, что актеры в нем должны быть достоверны, но в то же время это какая-то фантасмагория — ту ситуацию, которая возникает в городе Гюллене, трудно представить в реальной жизни, но мы должны делать это очень убедительно. Я думаю, что эта пьеса очень полезна для нашего театра. Мне кажется, нам нужно выходить на уровень более серьезной драматургии, на более вариативный уровень актерской игры.

— А о чем, по-вашему, эта пьеса?

— В первую очередь, эта пьеса, наверное, о любви. Вообще, все пьесы — о любви, потому что все в этом мире происходит из-за любви. Но в этой пьесе понятие, явление любви показывается в очень неприглядном, непривычном для нас свете. Это жестокая любовь, изуродованная. Любой человек способен любить, даже если у него искалечена душа, просто любовь у него другая. Вот и в этой пьесе у героини Клары Цаханасьян любовь другая, потому что сама героиня измучена и искалечена.

Также это очень актуальная история о деньгах, которые сегодня вертятся и крутятся везде и, как говорят, управляют миром. Может быть, это и не так, но в этой пьесе денежная тема, тема достатка и корысти присутствует очень ярко. Тема наживы, корысти, нищеты, тема мести — в пьесе много всего, но основное — это любовь, преломление этого понятия через изуродованную душу.

— Героиня жаждет мести. Не кажется, что это похоже на историю графа Монте-Кристо?

— Может быть. Все истории похожи, ведь в мире всего 15 — 20 сюжетов. Какие-то схождения есть. И я думаю, что мы должны сами себя узнать в этой пьесе: мы похожи на этих жителей, не впрямую, косвенно, но похожи.

— Какова художественная концепция спектакля?

— Как я уже говорил, эта история вариативная, разнообразная. Она все время развивается, куда-то стремится, что-то меняется в людях, внешне все меняется, город строится… И мы решили, что какие-то статичные вещи нам не помогут, поэтому художественное оформление мы создаем как можно более подвижным во всех его аспектах. При этом чтобы оно было лаконичным, точным, емким и в каких-то моментах даже предельно скупым.

— А какую роль в оформлении играют шары?

— А что вы представляете себе, когда вам говорят слово «шар»? У кого-то в воображении возникают сфера, земля или маятник, у кого-то с шаром ассоциируется замкнутое пространство или даже бомба, которая должна взорваться. Эту интерпретацию мы отдаем на волю зрителя.

— Я правильно понимаю, что спектакль не привязывается к какому-то определенному времени, эпохе?

— Да, мы старались создать среду, которая будет знакома, близка и понятна всем людям. Найти такие средства, которые были бы универсальны в восприятии и при этом наводили бы на ассоциации с нашей жизнью. Конечно, временных конкретных вещей мы старались избегать, это лишнее, ведь сама история вечна.

— Раньше вы ставили этюды для студентов в колледжах, но этот спектакль у вас первый. Волнуетесь?

— Несколько лет я действительно занимался разного рода театрализованными постановками, действиями и т. д. Это были и работы со студентами, и городские мероприятия. Подходил медленно, но верно к очень важному моменту в своей жизни — к созданию спектакля. Волнение есть всегда. Но, как мне кажется, я внутренне созрел или убежден в адрес именно этой пьесы. Я могу волноваться за какие-то нюансы, и даже если в чем-то возникает проигрыш, я считаю, что это уже не проигрыш. В ходе репетиций я и артисты набрали много полезного, репетиционный процесс нас обогатил, и это очень важно, может, даже важнее, чем результат, хотя, конечно, мы работаем для зрителей.

— А когда пришло понимание, что вы хотите быть еще и режиссером?

— Не то чтобы это само складывалось, но вокруг да около я ходил всю свою театральную практику. Я пришел в театр и служил здесь 10 лет, и эти годы я все равно ходил вокруг театральной режиссуры. Чтобы осознанно и четко я понимал, что хочу быть театральным режиссером, этого не было, может быть, интуитивно я стремился к этому, накапливая знания. Решение поступать на режиссерское отделение пришло еще и в связи с тем, что актерская профессия несколько ограничивает человека — я чувствовал, что могу что-то еще, попробовать нечто большее. Я не говорю, что в актерском мастерстве я добился, всего — нет, я хотел бы продолжать работать и учиться, и, наверное, режиссура мне в этом тоже поможет.

— Но вы будете продолжать режиссерскую практику?

— Я еще первую работу не выпустил, и что будет дальше — неизвестно, но да, я ощущаю в себе определенное стремление продолжить учиться и заниматься режиссурой.

ОТ АВТОРА

Присутствуя на репетиции спектакля, когда он собирался еще буквально по кусочкам, я заметила, что режиссер Сергей Васин очень придирчив к мелочам и деталям. По-хорошему придирчив. Безусловно, было интересно наблюдать, как молодой режиссер работает с труппой театра над спектаклем, ведь все актеры — его коллеги по сцене. Пока сложно сказать, что из всего этого получится, но будем надеяться, что первый блин не окажется комом. И, как правильно заметил Сергей, работа над драматургией такого уровня полезна для нашего Русского драмтеатра. Безусловно, спектакль по этой пьесе будет полезен и зрителю, ведь, как сказал один из героев пьесы Дюрренматта, «в один прекрасный день и по нашу душу явится старая дама».

Ирина СУВОРОВА