С боями до Пруссии

Петр Васильевич воспитал троих детей, которые подарили ему восьмерых внуков, а сейчас у ветерана подрастают уже 15 правнуков. А когда началась война, он был студентом, подающим надежды, и мечтал работать в школе. На вручении медалей к 70-летию Победы мы познакомились с удивительно открытым и доброй души человеком — ветераном войны Петром Васильевичем Ямбарцевым.


ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ ВОСПИТАЛ ТРОИХ ДЕТЕЙ, КОТОРЫЕ ПОДАРИЛИ ЕМУ ВОСЬМЕРЫХ ВНУКОВ, А СЕЙЧАС У ВЕТЕРАНА ПОДРАСТАЮТ УЖЕ 15 ПРАВНУКОВ. А КОГДА НАЧАЛАСЬ ВОЙНА, ОН БЫЛ СТУДЕНТОМ, ПОДАЮЩИМ НАДЕЖДЫ, И МЕЧТАЛ РАБОТАТЬ В ШКОЛЕ

На вручении медалей к 70-летию Победы мы познакомились с удивительно открытым и доброй души человеком — ветераном войны Петром Васильевичем Ямбарцевым.

Он, прошедший все ужасы военного времени, жаркие наступления на полях сражений, ранение и лечение в госпиталях, принимавший участие во взятии Кенигсберга и Пилау, рассказал свою фронтовую историю.

О ЧЕМ МЕЧТАЛА МАМА

Старший из четырех братьев, Петр Ямбарцев, родился в селе Мари-Билямор Мари-Турекского района 31 января 1924 года. Родители работали в колхозе, при этом отец умел немного читать и расписываться, а вот мама была неграмотная, но решила во что бы то ни стало обучить детей.

— Рядом с нашим домом находилась школа и учительские квартиры, — вспоминает детские годы Петр Васильевич. — Мама завидовала учителям, они получали зарплату, а работники колхоза — оплату продовольствием. Она решила, что ее дети обязательно должны получить образование и по возможности стать учителями, поэтому все четыре брата по окончании семилетней школы поступили в педагогическое училище.

Петр Ямбарцев был одним из лучших учеников. Кстати, в Мари-Биляморском педучилище он учился вместе с Сергеем Суворовым, будущим Героем Советского Союза.

«ВНИМАНИЕ, ГОВОРИТ МОСКВА!»

Весть о начале войны Петр Ямбарцев, как и большинство жителей МАССР, услышал, когда народ повсеместно праздновал 20-летие Марийской автономии. В родном селе Петра Васильевича 22 июня жители также собрались на митинг, но ему так и не довелось состояться: неожиданно заговорило радио, и Юрий Левитан сообщил новость, ужаснувшую всех. На следующий день многие односельчане добровольцами отправились в военкомат: вышли из села утром, ведь им предстояло преодолеть пешком 23 километра.

— Много было слез, горя, женщины провожали своих мужей, братьев, сыновей, — вспоминает Петр Ямбарцев. — Мне было 17 лет, я окончил второй курс педучилища и работал секретарем комсомольской организации.

ПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ ПОСЛЕ СЕНОКОСА

На фронт Петр Ямбарцев попал не сразу: в 1942 году его направили в заместители новому председателю колхоза. Петр Васильевич до сих пор вспоминает его первые теплые слова: «Вы, наверное, сын крестьянина? Ну, тогда мы заживем!»

Работы было очень много. Приходилось вставать в четыре часа и будить женщин на работу, следить за нехитрой техникой. Работа под руководством Петра Васильевича шла споро. По его просьбе сосед-старик наточил более сотни кос, и в конце июня 120 женщин благополучно вышли на сенокос и закончили его 11 июля, а на следующий день в Мари-Туреке проводилась ярмарка. Тогда Петр Васильевич обратился к председателю колхоза с просьбой найти хотя бы по десять рублей всем участникам сенокоса. Где он нашел средства, Петр Васильевич удивляется по сей день, но тем не менее выделил всем по 12 рублей, и на следующий день радостная молодежь отправилась на ярмарку.

ПУТЬ НА БОРОДИНО

8 августа 1942 года он получил повестку из военкомата. Был направлен в Рыбинск (Горьковская область) в Калинковичское военно-пехотное училище, эвакуированное из Белоруссии. С 1 сентября курсантов начали обучать на командиров частей, но учебу они так и не окончили: 28 декабря всех их направили ближе к Москве, в село Бородино, для пополнения армии живой силой. Бородино было полностью разрушено, поэтому жили солдаты в землянках. В течение января 1943-го солдат готовили в лыжный батальон, а в феврале направили в Жиздру (недалеко от Орла и Брянска).

«ТЫ ЧТО, СМЕРТИ ЖЕЛАЕШЬ?..»

Рассказывая о событиях тех страшных лет, Петр Васильевич вспоминает все мелочи, каждую дату и выстраивает в хронологическом порядке весь свой путь до Восточной Пруссии.

— Нас вооружили винтовками старого образца, этими винтовками сражались наши деды и отцы в Первую мировую войну. В четыре часа утра нас вывели на вторую линию обороны, мы простояли до десяти, затем поступила команда вернуться. Наши старые винтовки отобрали, и мы два дня стояли без оружия. Только на третий день нас вооружили современными винтовками СВТ, — вспоминает ветеран. — Конечно, если бы противник знал, нас бы быстро забрали в плен.

Но было и на войне время для тихой радости, например, по-прежнему 23 февраля отмечали День Красной армии. Петр Ямбарцев входил в состав Первой московской пролетарской мотострелковой гвардейской дивизии, стрелковый полк 163, восьмую роту. Логично, что посылки московской дивизии присылали москвички. А еще в этот день солдатам выделили по 150 грамм водки, видимо, для поднятия духа, потому что на следующий день вывели на первую линию обороны, началось наступление.

— Не было ни танков, ни самолетов, даже автоматов не было, только солдаты с винтовками, наступали несколько дней, — рассказывает Петр Васильевич. — Второго марта я получил сквозное пулевое ранение в правое плечо, поднялся на бруствер и лежу. Прибегает командир роты, кричит: «Ты что, смерти желаешь? Ложись, ползи в тыл». Я лег на танковую колею и пополз, кругом были слышны стоны. Два с половиной часа я добирался до нейтральной зоны и оказался в медсанбате.

В ОДНОЙ ШКОЛЕ С НЕМЦАМИ

Раненых отвезли на станцию в Калугу, там они находились четыре дня в школе, причем в одной половине лежали немецкие солдаты, в другой наши.

— Со мной находился майор, меня он сделал своим адъютантом, — вспоминает ветеран, — никуда не отпускал. Два дня нас не кормили, только после того, как майор пригрозил начальнику госпиталя, быстро организовали питание — горячий чай и полбуханки черного хлеба.

Через два дня раненых отправили на поезде в Москву. Затем Петр Васильевич два месяца долечивался недалеко от Мурома. 26 апреля его выписали из госпиталя и снова направили в Москву — в батальон выздоравливающих.

В НОВОЙ ЧАСТИ

В батальоне объявили набор на знаменитые «катюши». Ямбарцев тоже согласился. В конце апреля их остановили на берегу Волги, недалеко от Калинина. Вскоре выяснилось, что набрали их вовсе на «катюши», а на зенитные установки. Часть получила название «Аэродромный полк 1553». В середине мая прибыл эшелон с оружием, и Петра Ямбарцева назначили вторым заряжающим 45-мм пушки, направили охранять аэродромы. Солдатам приходилось часто менять огневые точки, ведь летчики-истребители часто переезжали с места на место по указу командующего фронтом.

ЗЕНИТНЫЙ ПОЛК

Летом 1944 года аэродромный полк оказался в районе белорусских городов Витебска и Оршы.

— Там была немецкая оборона глубиной десять километров, — рассказывает Петр Васильевич. — 22 июля в четыре часа утра более 500 самолетов бомбили линию обороны немцев, но наши части не сдвинулись ни на метр. На следующий день история повторилась, а 24 июля в четыре часа утра прошла мощная артподготовка, потом налет авиации, и часам к четырем вечера линию обороны мы прорвали. Очень много было котлов: в Бобруйске мы окружили 70 тысяч немцев, в Минске уже сотни тысяч немецких солдат, многие сдавались.

КОГДА ДЕЛАЛИ МЕРТВУЮ ПЕТЛЮ

В начале октября 1944 года наши войска двинулись в Литву и Латвию, потом в Восточную Пруссию, где первыми освобожденными городами были Гумбиннен, Сталупенен, Инстенбург. Недалеко от города Инстенбурга часть Петра Васильевича оказалась на аэродроме, где располагались французские летчики полка «Нормандия-Неман». Теперь «Аэродромный полк 1553» охранял и их.

— Они были отчаянные, поднимались по четыре самолета, расходились по двое, а потом брали в клещи немецкие фоккеры и юнкерсы. Если кто-то сбивал противника, то делал мертвую петлю. Французы хотели научиться русскому языку, часто подходили к нашим установкам и объяснялись на пальцах, некоторые постепенно научились говорить на русском языке, — рассказывает ветеран.

В ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ

После первых городов солдатам аэродромного полка поступило задание готовиться к наступлению на Кенигсберг. В городах Восточной Пруссии жителей практически не осталось: часть погибла, часть была вывезена, а противник скрывался в подвалах и обстреливал советских солдат. Но в начале апреля 1945 года и Кенигсберг, и Пилау были взяты. Уже в первых числах апреля Восточная Пруссия была полностью освобождена, осталась лишь коса, разделенная заливом Фриш Гаф, где еще остался противник с дальнобойным орудием, перед окончанием войны их база была разгромлена. Для частей, находящхся в Восточной Пруссии, война была окончена 8 мая. Но в Чехословакии еще шли бои, и некоторые части были направлены на помощь.

ЧТО БОЙЦЫ НА РАДОСТЯХ УСТРОИЛИ

— Постановлением от 9 сентября 1945 года, подписанным Сталиным, первыми подлежали демобилизации люди старшего возраста, специалисты народного хозяйства, учителя, в том числе и я. В декабре нас погрузили в красиво оформленный состав, и мы из Кенигсберга двинулись в Россию, — продолжает рассказ Петр Васильевич. — Сначала остановились на пару часов в Рязани, бойцы пошли прогуляться и на радостях набрали много спиртного, а вечером устроили драку. А в Москве состав стоял целый день, мы со старшиной решили посмотреть, как столица пережила войну, город, конечно, был местами разрушен. Мы гуляли весь день, только в три часа пришли на вокзал, а наших вагонов нет. Хорошо, что нам подсказали, где они. Солдаты нас уже потеряли и высматривали, сидя на крыше вагона.

ИСТОРИЯ С ВОЗВРАЩЕНИЕМ

Из Йошкар-Олы Петр зайцем, зацепившись за задний борт машины, доехал до Сернура, оттуда предстоял путь до родного села. В Сернуре вернувшихся солдат первой увидела почтальонка и сообщила радостную новость родным. Конечно, младший брат Петра сразу выехал за ним, но так никого и не нашел, повторилось это и на следующий день. Родные удивлялись, но продолжали искать Петра Васильевича, а он в это время несколько дней отмечал Победу в родной деревне друга (Мари-Возармаш). Лишь на третий день Петр Ямбарцев ступил на порог дома.

В МИРНОЙ ЖИЗНИ

После приезда Петр Васильевич съездил в военкомат и сдал документы о награждении медалью за освобождение Кенигсберга и Пилау, но даже после 70 лет эту медаль он получил. Сейчас его адвокат решает этот вопрос, уже отправил письмо в Министерство обороны.

Петр Ямбарцев в мирной жизни был учителем и с первого января 1946 года начал работать в Мари-Биляморской семилетней школе учителем начальных классов, затем учителем марийского языка и литературы в 5 — 7 классах. В 1949 году он женился на учительнице русского языка и литературы Нине Бобровой. Она подтолкнула его получить высшее образование. Заочно он окончил русское отделение пединститута, очно — марийское. 23 года проработал завучем Кокшамарской школы, а затем руководил торговым предприятием.

Надежда КРАСНОВА