Страсти вокруг «колыбели аиста»

Одни называют бэби-боксы «колыбелью аиста», другие «колыбелью для подкидышей». Одни полагают, что боксы — позор для страны, другие видят в них благо. Осенью 2011 года в Сочи установлен первый в России бэби-бокс. Здоровую девочку, которую положили туда первой, недавно удочерили. За два года такие «колыбели для подкидышей» появились во многих городах страны, но до сих пор по поводу этой практики существуют полярные мнения.


ОДНИ НАЗЫВАЮТ БЭБИ-БОКСЫ «КОЛЫБЕЛЬЮ АИСТА», ДРУГИЕ «КОЛЫБЕЛЬЮ ДЛЯ ПОДКИДЫШЕЙ». ОДНИ ПОЛАГАЮТ, ЧТО БОКСЫ — ПОЗОР ДЛЯ СТРАНЫ, ДРУГИЕ ВИДЯТ В НИХ БЛАГО

Осенью 2011 года в Сочи установлен первый в России бэби-бокс. Здоровую девочку, которую положили туда первой, недавно удочерили.

За два года такие «колыбели для подкидышей» появились во многих городах страны, но до сих пор по поводу этой практики существуют полярные мнения.

ЧТО ТАКОЕ БЭБИ-БОКС

Бэби-бокс — специально оборудованное место в виде металлопластикового окошка с улицы со специальной кроваткой с внутренней стороны здания. Открыв окно снаружи, малыша кладут на кроватку, дверца закрывается и через 30 секунд блокируется, после чего снаружи ее открыть уже будет невозможно. Около бэби-бокса нет видеокамер и охраны. Мать подкидыша не несет уголовной ответственности за свой поступок.

Медперсонал узнает об оставленном ребенке по тревожному звонку и миганию лампы. Малыша осматривают специалисты, делают анализы, сообщают в полицию и в органы опеки. Дальше дитя ждет сиротский дом, если родная мать, конечно, вовремя не спохватится. Она сможет вернуть кровинушку после генетической экспертизы, но только до того момента, пока ребенка не усыновили.

ПОЧЕМУ ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ?

Сторонники бэби-боксов говорят: практически ежедневно в России фиксируются случаи убийства младенцев матерями. Они бросают их в мусорные контейнеры, оставляют на снегу, топят в общественных туалетах и даже хранят в морозильных камерах собственных холодильников и в ведрах на балконе. Причины, толкнувшие женщин на такой шаг, самые разные. У одной послеродовая депрессия, не позволяющая ей анализировать ситуацию трезво. У другой дите, рожденное вне брака, угрожает семейным узам. У третьей куча детей мал-мала меньше, еще одного просто не прокормить. У четвертой нет своего угла и постоянного источника дохода. Они не хотят лишать детей жизни, в них это генетически не заложено! Они просто избавляются от нежеланного наследника, и бэби-бокс в таком случае — выход: греха на душу не взяла, для кого-то решила проблему бездетности и даже как будто внесла вклад в решение демографической проблемы в стране.

БОКС КАК ПРОВОКАТОР СИРОТСТВА

А противники бэби-боксов считают, что они провоцируют сиротство, это слишком легкий путь для женщин с нежданными детьми: если для официального отказа от ребенка нужно написать заявление, выслушать массу упреков от врачей, родных, соседей, коллег по работе, то «сиротская колыбель» — бесхлопотная процедура.

С экономической точки зрения боксы себя, конечно, не оправдывают: вначале их надо приобрести (тысяч 100 рублей), а потом еще тратить средства на то, чтобы поддерживать определенный микроклимат (свет, тепло). При этом может так случиться, что ни одного ребенка никогда в этот бэби-бокс не положат.

ЗАПАСНОЙ ВЫХОД

Впрочем, некоторые врачи и политики как раз и считают пустые боксы самым лучшим результатом работы, потому что они — запасной выход, который всегда должен быть, и, возможно, в какой-то момент он спасет жизнь.

Говорят, многие бэби-боксы в российских городах снабжены информацией для женщин, решившихся на такой шаг: здесь указаны номера телефонов доверия психологических служб, церкви, центров помощи женщинам, находящимся в кризисной ситуации, благотворительных фондов. Они должны сориентировать женщину на отказ от рокового шага, доказать ей, что в этом мире она не одна, помощь придет обязательно.

Вы верите в действенность этой информации? Вы можете представить женщину, стоящую под покровом ночи (кто же пойдет днем?) с ребенком у «сиротского окошка» и читающую развешанные листочки? Вы понимаете ее состояние? Вряд ли эта женщина — пьяница, у которой все чувства давно атрофировались: для пьяниц дети — источник дохода, они не будут их убивать и не принесут в бэби-боксы. Скорее всего, это одинокая женщина с «неожиданным подарком судьбы» или женщина, уже имеющая детей и живущая настолько скромно (если не сказать бедно), что органы опеки, которые сегодня активизировались как никогда в смысле отъема детей, точно заберут у нее и этого рожденного ребенка, и других детей, обреченных на нищету.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Что делать-то? А может, лучше не плодить сиротство, а приложить все усилия к тому, чтобы как можно меньше женщин оказывалось перед страшным выбором: убить или осиротить? Может, воспользоваться опытом других стран и сделать более доступной контрацепцию? Понимаю, что для этого нужны дополнительные деньги, но практика показывает, что у нас не хватает элементарных знаний в сфере планирования семьи, наши женщины порой проявляют такую пещерную безграмотность в вопросах взаимоотношения полов, что даже одно усиление разъяснительной работы может изменить ситуацию к лучшему.

Мы с радостью говорим о том, что в стране снижается количество абортов. Конечно, хорошо. Но кто отслеживает судьбу женщин, обратившихся для прерывания беременности на позднем сроке? Поскольку социальные показания к аборту на позднем сроке сегодня минимальны, женщине откажут. И что дальше? Про нее просто забудут. До нее нет никому дела. Но она же существует и, скорее всего, по-прежнему не хочет этого ребенка, хотя и вынуждена его родить. Насколько серьезны ее намерения, что она собирается делать? Никто об этом не знает. Или не хочет знать.

Мы склонны героически бороться с последствиями проблемы, не желая решать саму проблему. Закрываем глаза на низкий уровень доходов у населения, на безработицу, на неумение и нежелание государства по-настоящему помогать семьям с детьми, на пресловутый «квартирный вопрос», на проблемы с репродуктивным здоровьем молодежи и качеством медицинского обслуживания будущих матерей. Нам почему-то легче устроить боксы для брошенных младенцев.

Между тем, по моему глубокому убеждению, те мамы, которые готовы своего ребенка бросить в снег и совершенно не думать о сохранении его жизни, никогда не приложат усилий для того, чтобы этого ребенка донести до бэби-бокса. И не надо думать, что с открытием «колыбелей для сирот» резко снизится число убийств младенцев.

Никто сегодня не может сказать, сколько всего детей подброшены в бэби-боксы в России — такой статистики нет. Но мне почему-то кажется, что в этих боксах по большей части не спасенные жизни, а дети, которые могли бы воспитываться в семье, если бы их мамам вовремя помогли, а не предложили такой легкий способ выхода из кризисной ситуации.

Ольга БИРЮЧЕВА

МНЕНИЯ

Главный врач Перинатального центра г. Йошкар-Олы
Николай Владимирович Сушенцов:

— Еще года три назад, когда к нам поступило рекомендательное письмо из Минздрава России об открытии бэби-боксов, мы обсудили в нашем центре эту проблему и пришли к мнению, что у себя открывать его не будем. С одной стороны, цель ясна — сохранить жизнь и здоровье ребенка. Но, с другой стороны, это облегчает для женщины принятие решения об отказе от ребенка. Сейчас такое решение нашим роженицам принять непросто: мы ведем очень большую и серьезную работу с ними — в конце концов половина женщин отказывается от своего первоначального замысла. Еще лет десять назад 23 — 25 женщин в год оставляли новорожденных в нашем роддоме. Сейчас число таких мамаш снизилось до 15. К тому же опыт показывает, что если в большом городе женщине проще скрыть беременность, родить дома и положить младенца в бэби-бокс, то в нашей небольшой Йошкар-Оле сделать это сложно.

Начальник отдела охраны материнства и детства Минздрава республики Надежда Илариевна Фролова:

— Я бы не связывала больших надежд с этими бэби-боксами. Да, конечно, каждая жизнь ребенка для нас ценна. Но лучше все-таки заняться профилактикой нежеланных беременностей, объединением усилий всех заинтересованных сторон (медицинских и социальных учреждений, церкви, благотворителей) для помощи будущим мамам, которые в ней нуждаются.

Первый заместитель министра здравоохранения республики Марина Викторовна Панькова:

— Я категорически против бэби-боксов! Они провоцируют мать на отказ от ребенка. Может быть, такие «колыбели» уместны в регионах, где убийства детей матерями часты, а у нас такой проблемы нет. К тому же, на мой взгляд, если женщина приняла решение убить ребенка, никакой бэби-бокс ее не остановит. И другая грань проблемы: нигде не прописан алгоритм действий медицинских работников учреждения, в которое подкинули ребенка. А если он в тяжеленном состоянии? Какой врач в таком случае должен взять на себя ответственность за его жизнь?

НЕМНОГО ОБ ИСТОРИИ

Первое «колесо подкидышей» создано в Италии в 1198 году: мать клала ребенка в цилиндрическое устройство, вмонтированное в стену здания, вращала его, чтобы ребенок оказался внутри церкви, звонила в колокольчик, оповещая смотрителей.

В Германии первое подобное «колесо» установлено в 1709 году в приюте. Через 5 лет его убрали: подброшенных детей было так много, что приют не мог их содержать.

С 2000 года проект возродился и был реализован во многих странах, получив особое распространение именно в Германии, где около 100 таких отсеков, и в Пакистане, где их около 300. В немецкоязычных странах и в Польше приемник носит название «окно жизни», бэби-бокс или анонимный приемник для подкидышей, в Италии — «колыбель жизни», на Сицилии — «колесо», в Японии — «колыбель аиста» или «детская почта», в Китае — «островок детского спасения».