«Судьба кинула нам испытание…»

Ирина Цыбенко с семьей приехала в Йошкар-Олу из Луганской области летом прошлого года. Как они здесь устроились, с какими проблемами столкнулись, как к ним отнеслись местные власти и жители — это целая история, которая в чем-то поможет нам самим по-новому взглянуть на нашу действительность. С Ириной Цыбенко мы познакомились минувшим летом, когда она вместе с супругом, пятилетней дочерью и свекровью приехала в Марий Эл. Думали — на время, да так и остались.


ИРИНА ЦЫБЕНКО С СЕМЬЕЙ ПРИЕХАЛА В ЙОШКАР-ОЛУ ИЗ ЛУГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ЛЕТОМ ПРОШЛОГО ГОДА. КАК ОНИ ЗДЕСЬ УСТРОИЛИСЬ, С КАКИМИ ПРОБЛЕМАМИ СТОЛКНУЛИСЬ, КАК К НИМ ОТНЕСЛИСЬ МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ И ЖИТЕЛИ — ЭТО ЦЕЛАЯ ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ В ЧЕМ-ТО ПОМОЖЕТ НАМ САМИМ ПО-НОВОМУ ВЗГЛЯНУТЬ НА НАШУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

С Ириной Цыбенко мы познакомились минувшим летом, когда она вместе с супругом, пятилетней дочерью и свекровью приехала в Марий Эл. Думали — на время, да так и остались.

О жизни семьи Цыбенко и долгом, непростом пути до нашей республики мы писали в статье «Уехать, чтобы вернуться», которая была опубликована в номере «Й» от 29 июля. По прошествии времени мы решили узнать, как течет их жизнь в Йошкар-Оле, с какими сложностями им пришлось столкнуться, планируют ли они возвращаться в родные места.

ДАЖЕ ТЕПЛЫХ ВЕЩЕЙ НЕ ПРИХВАТИЛИ

Родной дом семьи Цыбенко находится в городе Стаханове, что в Луганской области. Там у них осталось все: родные и близкие, работа, квартира, устроенный быт. Они не предполагали, что уезжают надолго: супруг Ирины заболел, и они решили отправиться к родственнице в Марий Эл, которая любезно предложила свою помощь. Путь из Стаханова до Йошкар-Олы был непростой, пришлось сделать несколько пересадок. В дороге у Андрея, супруга Ирины, началось обострение болезни.

А в это время на юго-востоке Украины продолжались бои, район боевых действий расширялся, и поэтому о возвращении домой пришлось пока забыть. Здесь, в Йошкар-Оле, мужа Ирины стали наблюдать и лечить местные специалисты. Остро встал вопрос трудоустройства, нужны были деньги, ведь даже теплой одежды Цыбенко с собой не прихватили: не думали, что останутся надолго, даже границу пересекали не в статусе временных переселенцев, а как туристы.

О РАБОТЕ, ЗАРПЛАТЕ И ОТНОШЕНИИ ОКРУЖАЮЩИХ

Дочку Ирины приняли в детский сад еще минувшим летом, как и обещали в мэрии Йошкар-Олы. Пришлось немало времени потратить на медицинское обследование и необходимые прививки. Сейчас девочка с удовольствием ходит в садик. По словам матери, ребенок быстро адаптировался к новому коллективу. «Детям в раннем возрасте важно душевное тепло, внимание да игрушек побольше», — говорит Ирина.

Сама Ирина хотела устроиться работать по профессии — учителем в школу, но не получилось. В тех школах, куда она обращалась, вакансий не было. И еще такой момент «Меня огорчила заработная плата. Я не думала, что учительский труд ценится так невысоко, ведь работать учителем сложно — все дети разные, и до каждого нужно донести необходимые знания, — делится Ирина. — У нас в мирное время труд учителя соотносился со средней зарплатой. Учителям платили не только за выслугу лет и категорию, но еще и за престижность профессии. Все-таки мысль когда-то вернуться в профессию меня не оставляет». А пока Ирина работает поваром и в ближайшее время уходить не планирует, ей нравится коллектив.

Супруг Ирины, Андрей, тоже работает, он по профессии сантехник. Устроился в сферу ЖКХ. Живут по-прежнему у родственницы, снять отдельную квартиру не представляется возможным, финансовое состояние семьи не позволяет.

По мнению Ирины, выбор работы в Йошкар-Оле большой, чуть ли ни в каждом заведении кто-то требуется. «Когда мы искали работу, то порой йошкаролинцы, — вспоминает Ирина, — спрашивали: «А зачем вам работать, если вы получаете по 700 рублей в день на человека?» Я не понимаю, откуда такая информация. Не все люди с юго-востока Украины получают финансовую помощь. Чаще помощь оказывается тем, кто получил статус беженцев, то есть признал себя таковым. А мы — вынужденные переселенцы, и мы так же, как и рядовые йошкаролинцы, сами зарабатываем, сами оплачиваем счета, сами покупаем продукты и необходимое. Были случаи, что, когда я в банке платила за детский сад, некоторые люди в очереди, увидев мой украинский паспорт, говорили: «Это же с Украины, им сберкнижки выдают». Это неправда! Конечно, помощь нам оказывали, особенно в первое время после приезда, помогали и администрация города, и местные предприниматели. Хотелось бы всем неравнодушным людям сказать спасибо за оказанную помощь, понимание и душевное тепло. Сейчас мы, как все, работаем, воспитываем дочь, в общем, живем. Судьба кинула нам испытание, и мы стараемся его преодолеть».

МЕСЯЦ В ПОДВАЛЕ

Ирина очень беспокоится за родных, оставшихся в городе Стаханове. Общается с ними по скайпу (так дешевле), иногда созванивается. Сестра Андрея Цыбенко со своей семьей осталась присматривать за квартирой, в Стаханове остались и родители Ирины. В начале года там шли боевые действия, их пик пришелся на 21 и 22 января. Целый месяц, вплоть до заключенного в феврале перемирия, родственники Ирины жили в подвале, кое-как оборудовав его под жилье: поставили кровати, обогреватели, протянули свет.

«По телевизору Стаханов не показывали. Чаще показывают областные центры — Донецк, Луганск, Краматорск, Дебальцево, — рассказывает Ирина Цыбенко. — Мы от близких узнали, что 21 января город начали интенсивно обстреливать. Во время боевых действий из города вывозили женщин и детей. Наши родственники, к счастью, не пострадали, а вот квартиры…»

Недалеко от дома, где живет мама Ирины, снаряд попал в детский сад: выбило окна, искорежило крышу, двери. Взрывной волной выбило и окна в ближайших домах, в том числе и в квартире мамы Ирины. Снаряд упал недалеко и от дома семьи Цыбенко. «Мы живем рядом с больницей, думаем, что целились именно в нее. Все окна в больнице снесло. Наш дом, к счастью, устоял: волной лишь повредило угол дома, окна. Так как наша квартира находится в середине дома, то пострадал лишь балкон», — говорит Ирина.

ВСЕ СНАЧАЛА

Часто семью Цыбенко местные жители спрашивают: «Если у вас там война, почему население не уезжает?» Ирина терпеливо объясняет, что людям жалко бросать нажитое, и потом, ведь там прошла вся их жизнь. Молодым в этом случае проще, в своем большинстве они готовы начать все сначала, а вот старшему поколению трудно покидать родные места, где они прожили большую часть жизни, где покоятся их родители, где все им близко, знакомо, где с каждым уголком связаны какие-то воспоминания.

«Очень тяжело уезжать из города, где всего полтора года назад кипела мирная жизнь. Донбасс, по-моему, можно сравнить с муравейником, который разрушили, и всем, кто был в муравейнике, теперь надо искать новое прибежище. Мне кажется, что жителям Луганска и Донецка в какой-то мере даже проще выдержать испытания войны там, на родине, чем бежать неизвестно куда. Мы, например, до сих пор не можем полностью осознать и принять, что нужно начинать все сначала, ведь совсем недавно у нас было все, была совсем другая жизнь», — говорит Ирина.

ПОСЛЕ ПЕРЕМИРИЯ

После заключения перемирия семья Цыбенко не раз связывалась с родными. Сейчас они вернулись из подвалов в свои квартиры. По местному радио передали, что школы и детские сады будут работать. Зарплаты пока задерживаются: отцу и брату Ирины выдали деньги только за сентябрь, мама еще ничего не получила. Но жизнь как-то налаживается, даже концерт в местном ДК организовали, чтобы поднять настроение жителей. Грохот орудий теперь звучит далеко от Стаханова. За весь скарб, оставленный в квартире, Ирина не волнуется: родные успокоили, что случаев мародерства, по крайней мере в их районе, не было. Благодаря поручению мэра тем, у кого выбило окна, выдается пленка, и родственники либо соседи затягивают ею окна пустых квартир. Иногда в этом им помогают ополченцы. Они же устанавливают снесенные электрические столбы, восстанавливают электроснабжение.

Пока нынешнее перемирие Ирина и ее родные, оставшиеся в Стаханове, воспринимают как затишье перед бурей. Их настораживают слова американского президента о внесении в бюджет страны расходов на военную технику для поставки на Украину. Люди часто говорят, что это перемирие может быть, согласно военной стратегии, использовано для перевооружения или сбора новых сил с противоположной стороны. «Мы, если честно, наученные горьким опытом, боимся этого перемирия, — говорит Ирина. — Вдруг мы расслабимся, а они снова начнут нас бомбить. Но если летом будет тихо, то мы туда обязательно поедем, очень соскучились по родственникам и родным местам».

Надежда КРАСНОВА