Уехать, чтоб вернуться

Молодая мама Ирина Цыбенко из города Стаханова, что в Луганской области Украины, еще в прошлом году не думала, что судьба совершит крутой поворот и ее семье придется начинать жизнь с нуля на новом месте. Свои коррективы внесла в судьбы многих людей нынешняя ситуация на востоке Украины и отношение властей к русскоговорящему населению.


СЕМЬЯ ЦЫБЕНКО ПРИЕХАЛА В ЙОШКАР-ОЛУ В ОТПУСК, НО ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЗАСТАВИЛИ ОСТАТЬСЯ ЗДЕСЬ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК

Молодая мама Ирина Цыбенко из города Стаханова, что в Луганской области Украины, еще в прошлом году не думала, что судьба совершит крутой поворот и ее семье придется начинать жизнь с нуля на новом месте.

Свои коррективы внесла в судьбы многих людей нынешняя ситуация на востоке Украины и отношение властей к русскоговорящему населению.

Ирина вспоминает о недавних событиях с болью, говорит, что, когда начинает думать о своей квартире, о работе, друзьях и близких, оставленных в родном городе, ей хочется и плакать, и кричать от бессилия и обиды. Она и сейчас, по прошествии месяца, не может привыкнуть к мысли, что в области, где она выросла, где стала мамой, происходят такие страшные события.

— Сначала, когда все только начиналось, я, впрочем, как и многие другие, не верила в бесчинство нацгвардии, — вспоминает Ирина. — Уже позже, когда стали формироваться дружины, мы начали понимать всю серьезность ситуации. Нам отключили российские каналы, но нас выручали спутниковые тарелки. По украинскому телевидению говорили, что мы — люди второго сорта и работаем на остальные области. Это было так обидно, ведь львиная доля бюджета страны формируется за счет угледобывающего Донбасса. В итоге мы просто перестали смотреть телевизор. Испуганные происходящим горожане рванули подальше от войны — в Киев, Львов, Днепропетровск, но через некоторое время вернулись обратно. Как оказалось, их прямо на железнодорожном вокзале спрашивали, откуда они прибыли, и когда слышали ответ: «Из Донбасса», не позволяли даже сойти с поезда, кричали: «Билет — вокзал — Россия».

 Пересекала границу Ирина с семьей не в статусе беженцев. В миграционной карте они отметились как туристы. В Йошкар-Олу прибыли на время отпуска, чтобы полечить мужа, а потом хотели вернуться обратно. Супруг Ирины, Андрей, работал сантехником. Вместе с другими рабочими он готовил бомбоубежища, долгое время проводил в подвалах, из-за чего у него воспалились лимфоузлы. Затем ему поставили диагноз «диабет».

— Вакцины для лечения болезни в Стаханове не оказалось, ему кололи сначала сосудорасширяющие препараты, затем витамины, а в итоге уровень сахара в крови не только не упал, но и и рос, — рассказывает Ирина. — Просто чудом достав через знакомых пузырек инсулина, мы поехали в Йошкар-Олу для того, чтобы спасти мужа…

Судьба благоволила к семье Цыбенко: их поездка совпала с периодом перемирия.

 — Ехали с тремя пересадками, — продолжает свой рассказ Ирина, — сначала до Алчевска, затем до Луганска, потом сели на поезд до Нижнего Тагила, маршрут которого проходил через боевые точки нацгвардии — Купянск и Харьков. Нас предупредили, что нацгвардия высаживает мужчин из поезда, причем им все равно, больной ли это человек, пожилой ли. Таких мужчин они называют пушечным мясом. С нами ехал парень, ему было лет 25, выпускник университета, умный такой мальчик, так вот он был почти седой. Рассказывал, что в Купянске и Харькове нацгвардия высаживала мужчин, выстраивала их в ряд и задавала вопросы: знаете ли вы гимн Украины, почему говорите на русском языке? Ставили на колени и заставляли петь гимн Украины, угрожали оружием, спрашивая, почему не идешь в армию… Еще с нами ехала женщина с месячным ребенком, она рассказывала, как слезно выпрашивала оставить мужа, не забирать… У нас почти нет родственников в России. Двоюродная сестра свекрови из Йошкар-Олы позвала нас к себе, обещала помочь с лечением, сейчас мы живем у нее. Врачи Йошкар-Олинской поликлиники № 2 помогли Андрею, занялись его лечением, у него нормализовался уровень глюкозы в крови (с 18 ммоль/л снизился до 6). Заведующая отделением была просто в шоке, когда мы показали ей пузыречек из-под инсулина, таким здесь, оказывается, не пользуются уже много лет. Анализ на определение типа сахарного диабета получили уже через 10 дней, в родном городе пришлось бы ждать полгода. В больнице Андрею выдали инсулин и глюкометр. Чуть позже один из предпринимателей йошкар-олинской строительной фирмы подарил нам новый аппарат и оказал материальную помощь.

— Когда подошло время ехать домой, — продолжает Ирина, — мы не знали, что делать. Сестра и свекор, мои родители, оставшиеся в Стаханове, по телефону говорили, что сами собираются уезжать хотя бы в деревню, где потише. У нас просто руки опустились. В домоуправлении посоветовали обратиться в мэрию, где Наталья Валерьевна Бажина проконсультировала нас по всем возникшим вопросам и заверила, что администрация нам поможет, чем сможет. Мы ведь планировали пробыть здесь только месяц, поэтому не взяли с собой теплых вещей. Наталья Валерьевна записала, какие вещи нужны нам и нашей дочке, и вскоре мы получили сапожки, курточку, штанишки, туфли и многое другое. Она регулярно интересуется, как у нас дела и дает дельные советы.

Тяжеловато дается Ирине оформление различных документов. Нужно обойти очень много организаций, а ориентируется в городе она пока плохо.

— У нас нет никаких документов, только регистрация на три месяца для пребывания на территории страны, первый шаг для нас — оформить временное убежище.

Статус временного убежища позволит семье Цыбенко жить и работать на территории России в течение года. С 1 января они планируют вступить в программу «Соотечественники», сейчас пока нет квоты. В программе есть такое обязательное условие для участников, как отработка в течение трех лет на территории России по профессии. Ирина собирается стать участником программы, по специальности она учитель начальных классов. Свекровь Ирины уже на заслуженном отдыхе, она бывший шахтер, заработала хорошую пенсию, но чтобы пенсию перевести на территорию России, нужен вид на жительство, а его, по словам Ирины, они получат лишь через год. В финансах семья Цыбенко весьма стеснена, Ирина ищет работу, недавно получила консультацию в управлении образования, где ей рассказали, какие справки нужно собрать для устройства на работу в школу. Дочку Ирины поставили на очередь на получение места в детсаду.

Ирина поделилась, что, когда она спрашивает здесь прохожих, как попасть на ту или иную улицу, люди, видимо, замечая ее неместный акцент, интересуются, откуда она и, узнав, что с Украины, искренне сочувствуют, а некоторые даже дают свои телефоны.

— Город Йошкар-Ола, особенно набережная и центральные площади, очень красивые, и нам здесь оказывают поддержку, — говорит Ирина, — но, знаете, мы все равно скучаем по родным краям, каждый день общаемся с родственниками по скайпу. У нас там остались братья, сестры, родители, а свекор охраняет квартиру, потому что опасается, что если ее не разбомбят, так ограбят. У наших близких походные сумки всегда наготове. Они рассказывают, что регулярно и самолеты летают, и грохот боя слышен, на рынке уже нет ряда продуктов, преимущественно молочных, нет и некоторых медикаментов. Гуманитарную помощь в города доставляют танками, на обычной машине не доехать. Все, что говорят здесь по телевидению, — правда, у нас там действительно идет настоящая война. Мой троюродный брат учился в ветеринарном институте, его, как лучшего ученика, направили преподавателем в Луганск, дали квартиру. Он с семьей только ремонт сделал, перед Новым годом справили новоселье, прошло три месяца — и все, район снесли, живут теперь в деревне. Очень хочется, чтобы на родине наконец-то установился мир…

 Хочу искренне поблагодарить йошкаролинцев! Мы благодарны всем добрым людям, которые остались небезразличны к нашей судьбе, их доброта и внимание — это будто глоток свежего воздуха, и это вселяет в нас веру в светлое, мирное будущее! Спасибо всем большое!

Надежда КРАСНОВА