Время держать оружие

XVII столетие было переломным в истории Российского государства. Все перипетии этого «бунташного века» отразились и на Марийском крае, представители которого воевали и в народном ополчении против польских интервентов, и в рядах повстанцев Степана Разина.


XVII ВЕК ДЛЯ МАРИЙСКОГО КРАЯ СТАЛ «СВОИМ» ДЛЯ АВАНТЮРИСТОВ И ВООБЩЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ, СПОСОБНЫХ ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ. ВПРОЧЕМ, СРЕДИ НИХ БЫЛИ И ПОДЛИННЫЕ ГЕРОИ, ОСТАВШИЕСЯ В ПАМЯТИ НАРОДНОЙ

XVII столетие было переломным в истории Российского государства. Все перипетии этого «бунташного века» отразились и на Марийском крае, представители которого воевали и в народном ополчении против польских интервентов, и в рядах повстанцев Степана Разина.

Смутное время наступило после схода с исторической сцены московских царей из старинной династии, ведущей начало от Рюрика и Александра Невского. На XVII век выпала череда народных восстаний, за что и осталось в памяти поколений это беспокойное столетие «бунташным веком». Завершился XVII век началом правления Петра Великого, круто изменившего судьбу России.

Для Марийского края это время стало «своим» для авантюристов и вообще для людей, способных держать оружие. В Смуту начала XVII века таковыми в основном стали посадские люди, не желавшие признавать власть московского царя Василия Шуйского, марийские сотники и мурзы, казаки. Всех их царские грамоты именуют «ворами» — то есть, по терминологии той эпохи, государственными изменниками. Расправлялись с мятежниками нещадно. В 1609 году вятский воевода Ухтомский писал устюжскому воеводе Стрешневу о том, что его люди поймали мурз с грамотой черемисина Чувату, который должен был передать грамоту в Вятку о том, чтобы тамошние жители присягали очередному претенденту на московский престол. После допросов с пытками огнем Чувату повесили. Повстанцев под Свияжском «топтали и кололи их, что свиней, и трупы их положили на семи верстах». Грамоты тех лет пестрят сообщениями о казнях, избиении повстанцев, пытках. Волна народной войны, однако, не утихала вплоть до 1612 года.

К тем же, кто уловил верно «ветер в паруса» и присягнул «законному государю», власть относилась щедро, оделяя верных слуг землями и отличиями по службе. Так, горномарийского сотника Акпаруса, участника второго Нижегородского ополчения, приведшего Романовых к царскому венцу, наделили землей. Именно c XVII века появляется упоминание об «Акпарсовой земле». Однако народная память связала все это с более ранним временем Ивана Грозного и походом русских войск на Казань.

В «бунташном» XVII веке яркий след в истории Марийского края оставили разинские атаманы Илейка Долгополов и Мирон Мумарин. Целый месяц, с 1 октября по 3 ноября 1670 года, город Козьмодемьянск находился во власти разинцев.

Началось все с того, что Козьмодемьянский воевода Иван Побединский слишком жестко действовал в отношении местных жителей. Ожидая нападения разинских отрядов, он приказал разломать у многих горожан дома и очистить город от многих дворов и торговых лавок, чтобы сделать новую крепостную стену. Также он велел выкопать вокруг города ров.

Кончилось тем, что 1 октября 1670 г. в Козьмодемьянске произошло восстание посадских людей. Воеводу убили, а с ним и несколько приказных людей. Начался месяц вольницы. Городским головой стал Иван Шуст, посадский человек. Воставшие освободили из острога заключенных, среди которых был Илья Долгополов, бывший дворовым человеком князя Буйносова-Ростовского из Кадама, а впоследствии одним из сподвижников самого Степана Разина.

Со своим отрядом Долгополов пошел на Ветлугу бить «приказных людей» и ненавистных простому люду бояр. С Долгополовым выступил и марийский старшина Мирон Мумарин, который был родом из Троицкого Посада горномарийской стороны. В агитационных, или, как тогда называли, «прелестных» письмах к простому люду разинцы призывали «приказных людей сечь и животы их грабить, а крестьян добрить».

Каратели — воевода Михаил Бараков и князь Данила Барятинский — охотились за мятежниками. Взять Козьмодемьянск с ходу отряд Баракова не сумел, хотя и рассчитывал на то, что сами жители сдадут ему и город, и главу мятежников Ивана Шуста.

В конце концов в начале ноября Барятинский захватил Козьмодемьянск. Несколькими днями ранее на реке Сундыри его войско разбило повстанцев, а Шуст был пленен. 12 декабря Ивана Шуста казнили в Козьмодемьянске.

В тот же самый день в Тотьме был казнен атаман Илья Долгополов. Воевода Ртищев, сообщая о действиях разинцев, особо сообщал о старшине Мироне Мумарине, которому выпала честь быть казненным в Москве среди других предводителей «воровских казаков»: в январе 1671 года Мумарин сложил голову на эшафоте в Белокаменной. Но его имя и судьба не были забыты. Более того, в 30-х годах ХХ столетия Яков Эшпай начал было писать произведение о Мироне Мумарине, которое могло бы стать первой марийской оперой.

Народная память оказалась благодарной Степану Разину и его сподвижникам.    В Горномарийском районе, в селе Токари, полвека назад было записано предание «Дубрава Степана», где утверждалось, что «Степан Разин грабил только богачей, бедных он не трогал. Здесь, не трогая ни скотины, ничего, они все покупали у марийцев за деньги». А мариец Токыр, ввидевший самого Степана Разина, когда тот останавливался в дубраве на горномарийской стороне, потом «ездил по деревням и покупал за деньги продукты для Степана Разина».

Неслучайно уже в конце 1970-х годов в Марийском книжном издательстве вышел роман Василия Шукшина про легендарного атамана и народного заступника «Я пришел дать вам волю». В Йошкар-Оле есть улица Степана Разина. О нем сложено множество песен, а уж «Из-за острова на стержень» в России знает каждый и пел хотя бы однажды в жизни.

Тех, кто казнил Разина, не помнят, и даже в документах той эпохи едва ли, можно найти их имена. А имена Разина и его атаманов помнят спустя три с половиной столетия, и Марийская земля не исключение. А это и есть настоящий приговор  истории.

Василий ВОСТРИКОВ