РАССКАЗЫ И ИСТОРИИ

Записка (часть 18): повесть писательницы из Йошкар-Олы Полины Ермаковой

Сайт газеты «Йошкар-Ола» продолжает публиковать новую повесть жительницы столицы Марий Эл, писательницы Полины Ермаковой. Оставайся с нами и жди продолжения этой увлекательной истории.

Часть 18

Худо-бедно Егорыч с Леной договорились не суетиться и не паниковать, приступить к поискам Вари самостоятельно и действовать поэтапно.

Начали, конечно же, с Гриши. Правда, выведать у него хоть что-то толковое пока не получалось. Кое-что он не мог вспомнить из-за того, что напился. Что-то, похоже, тщательно скрывал, а все остальное просто перепуталось в голове. Ясно было одно: Варю ни накануне пропажи, ни в тот самый день, когда обнаружил на столе записку, он не видел.

– Вы, вообще, разговаривали с ней после того, как она тебе сковороду к голове приложила? – допытывалась Лена.

Она решила поговорить с Григорием наедине, без Егорыча, чтобы тот не путался под ногами и не перебивал по привычке. Поэтому пришла к Грише в гости ближе к вечеру, когда тот выспался и протрезвел окончательно. На работу он тоже, естественно, в этот день не пошел.

– Да, в общем-то, нет, – почесал затылок Гриша, поморщившись. – Ни о чем серьезном не говорили. Так, парой дежурных фраз перекинулись. Потом – она на работу, я тоже.

Гриша пытался казаться расслабленным, хотя было видно, что воспроизводил в памяти события предыдущих дней с неимоверным усилием.

– Понятно, – протянула Лена. – Получается, жена созналась тебе в измене. Ты, оскорбленный этим известием муж, будучи практически в невменяемом состоянии от обиды и ярости, накинулся на нее, чуть не изнасиловал. Она, защищаясь, чуть не убила тебя. А потом вы просто перекинулись любезностями и спокойно разошлись по своим делам? Так?

– Получается так, – кивнул Григорий, понимая, что сморозил полную ерунду.

Он встал, повернулся к Елене спиной и уставился в окно. Ржавые качели во дворе, покачиваясь на ветру, мерзким скрипом подпевали его гадкому самочувствию. Мысли с таким же скрипом проворачивались в голове.

– Не сходится, Гриша! – Лена начала повышать голос. Очень уж не нравилось, когда из нее дуру делают. – Или ты мне сейчас правду расскажешь, или я сама лично пойду в полицию и заявлю на тебя, – от безысходности она перешла на угрозы. – Ты знаешь, Варя от меня ничего не скрывала. И я еще от себя кое-что добавлю.

Григорий вздрогнул, но так и не повернулся, все еще пялился на тоскливо поющие качели.

– А я, Гришенька, молчать не буду, – заметив, как Гриша заволновался, продолжила с еще большим напором. – В подробностях изложу все – и про попытку изнасилования, и про Варькину самооборону, и про то, как ты сам от жены гулял и даже с кем гулял, расскажу. Я еще побольше Варьки знаю про тебя. И бабку – соседку вашу – в свидетели привлеку. Она расскажет, как вы бурно поссорились, а потом Варя вдруг пропала, а в вашей квартире черт-те-что творилось, – Лена распалялась все больше и больше. – И про то, как ты дверь не открывал. Труп жены, наверное, прятал. Или улики скрывал. А может быть, ты в это время подельникам своим помогал через окно сбежать? А?! Зачем музыку врубил, так что стены тряслись? Может, вы ее пытали тут?! Рассказывай! Так все было? И записку к заявлению приложу. В общем, мало не покажется никому.

– Какой труп?! Какие улики?! Какие пытки?! – Григорий все-таки не выдержал. – Ты с ума что ли совсем сошла, Лен?! Я сам ничего не понимаю.

Григорий вернулся на стул, запустил обе руки в свою рыжую шевелюру и уперся локтями о стол. Тяжело выдохнул.

– Бред какой-то. Да, было дело, вспылил я, – продолжил он сдавленным голосом, не поднимая головы. – Да, погуливал… Было дело… Но она сама виновата. Скучная какая-то стала. Серенькая, как мышка. Неинтересная. Приходишь домой, а она молчит, смотрит, как будто сквозь тебя. Глаза стеклянные. И вообще, в последнее время Варька странная какая-то была. Я даже побаиваться ее начал слегка, если честно. Книжки домой все таскала, журнальчики какие-то. Мне не показывала. Вон туда складывала, – Григорий махнул рукой в сторону спальни, где красовались пустые шкафы с распахнутыми дверцами. – Да я и не интересовался особо. Думал, так, женские штучки. Смотрю, а она все глубже и глубже в себя уходит.

«Вот это новости! А ты, Григорий, все-таки не такой ограниченный человек, как я думала. Даже проницательным оказался. За женой наблюдал. А Варвара, смотри-ка, тоже хороша… помалкивала насчет увлечений своих», – подумала Лена.

– Бывает, сидит и молчит. Спросишь что-нибудь, а она как будто не слышит. Смотрит в стену. Ну, думаю, ладно, мало ли что у нее на душе. В общем, почти разговаривать с ней перестали, – продолжал жаловаться Гриша. – Так и жили. А я ж мужик! Меня заинтересовывать надо. Вот и находил всякие радости на стороне. Что, девушек что ли мало? Ну, таких, которые думают поменьше, делают побольше, – он многозначительно хмыкнул.

Лену аж передернуло от этих слов: «Еще Варьку и виноватой в своих гулянках сделал, кабель!» Но промолчала.

– А тут она вдруг заявляет, что любовника себе завела, причем давно. Разводиться типа собралась, – Гриша продолжил, периодически горестно вздыхая. – Этого я от нее никак не ожидал. Тихоня тихоней вроде была. Не поверил даже сначала. А потом, думаю, все сходится – из-за этого своего мужика она и чудить начала. Решил: покажу, кто в доме хозяин, тогда и угомонится. А то ведь и вправду бросит. А куда я без нее?

«В этом-то и суть: без Варьки ты никто, – Ленкин внутренний голос не унимался. – За квартиру ты за Варькину ухватился! И все готов терпеть. Идти-то тебе некуда, приживала».

– В общем, дурака свалял. Накинулся на Варьку. А у нее в руке эта чертова сковорода оказалась. И все! Понимаешь? Все! Больше не было ничего. Больше я ее и пальцем не тронул, – Григорий чуть не плакал. – Что я, по-вашему, совсем зверь что ли какой? Наоборот. Я же тут пострадавшей стороной еще и оказался. Это мне в полицию надо обращаться. Вон смотри, шишка на голове до сих пор какая.

«Ага, страдалец прямо. Заплачу сейчас!» – Ленка продолжала язвить и возмущаться про себя. Хотя и новые факты про Варькино странное поведение не выходили из головы.

– Ну, может быть, она потом, после ссоры, хоть как-нибудь невзначай что-то сказала? – Лена смягчила тон. – Вспомни! Любая фраза, любой намек. Все важно. Собиралась, может, куда?

Гриша помотал взлохмаченной головой.

– Да вроде нет… Ничего такого…

– Ну, напряги мозги, Гриша! – взмолилась Лена, видя, что Григорий весь размяк и растворился в жалости к себе. – Вспоминай! Вот у вас потасовка была, вот она тебя ударила, вот ты очухался… Дальше что? Что она сказала, что сделала?

Гриша поморщился.

– В ванную пошла… А! Ну да! Уже оттуда сказала, что меня не должно быть дома, когда она вечером с работы вернется. Типа, чтобы сам свалил и вещи свои забрал … Или…

– Что «или»?! – Лена ухватилась за тоненькую соломинку.

– Или ОНИ придут и все сами вынесут, – быстренько протараторил Гриша.

– Кто ОНИ? – Елена подскочила на месте.

– Не знаю, – Гриша явно, испугался, что ляпнул лишнего. – Я внимания не обратил.

– И ты, конечно же, не послушался, – протянула Лена. – Из дома не ушел.

– Да я и забыл про эти слова, во-первых. А во-вторых, привык уже к ее странностям, – будто оправдывался Григорий. – Она часто чушь какую-то говорит…

– Пропали только Варькины вещи или что-то еще исчезло? Ты смотрел? – Лена сознательно перескочила на другую тему, пропустив момент, когда Гриша нашел записку.

– Нет, не смотрел, – Григорий отреагировал быстро, явно обрадовавшись тому, что допрос про вчерашний день вроде как закончился.

– Не сходится, Гриша! – Лена снова повысила голос. – Опять не сходится! Неужели ты до сих пор квартиру не обошел, не поинтересовался, что на месте, а что нет? Ну, ты же снова что-то недоговариваешь!

Продолжение следует.

Фото Полины Ермаковой.

«Записка» (часть 1), «Записка» (часть 2), Записка (часть 3)«Записка» (часть 4)«Записка» (часть 5), «Записка» (часть 6), «Записка» (часть 7)«Записка» (часть 8)«Записка» (часть 9), «Записка» (часть 10)«Записка» (часть 11). «Записка» (часть 12)«Записка» (часть 13), «Записка» (часть 14)«Записка» (часть 15)«Записка» (часть 16), «Записка» (часть 17).