Зло и злато пчелиных

Из старинных Царевококшайских родов Пчелины были, да и, наверное, останутся самыми загадочными фигурами города на Кокшагею. Посудите сами: уже почти три столетия легенда об удалом и денежном Ваньке Пчелине волнует умы местных краеведов, напоминая аналогичную былину о Кудеяре-атамане, начавшем с разбоя, а кончившем свой путь покаянием и смирением.


ИЗ СТАРИННЫХ ЦАРЕВОКОКШАЙСКИХ РОДОВ ПЧЕЛИНЫ БЫЛИ, ДА И, НАВЕРНОЕ, ОСТАНУТСЯ САМЫМИ ЗАГАДОЧНЫМИ ФИГУРАМИ ГОРОДА НА КОКШАГЕ

Посудите сами: уже почти три столетия легенда об удалом и денежном Ваньке Пчелине волнует умы местных краеведов, напоминая аналогичную былину о Кудеяре-атамане, начавшем с разбоя, а кончившем свой путь покаянием и смирением.

Род Пчелиных обосновался в наших местах не ранее второй половины XVII столетия. Будучи посадскими людьми, то есть жителями посада, прилежащего к крепости, Пчелины, занявшись предпринимательством, обзавелись винокурным заводом, земельным участком и покосами, вододействующей мельницей на реке Ошле, быстро встали на ноги и уже в XVIII веке имели капитал, позволявший именоваться купцами первой гильдии. Работали на Пчелиных крепостные люди и наемные работники из марийцев.

Род Пчелиных разрастался. Иван Пчелин, родившийся в 1723 году, в 1751 имел двух сыновей — четырехлетнего Ефрема и трехлетнего Силу. Прошло время — и Ефрем, пользуясь влиянием и деньгами отца, сделался в 20 лет депутатом Уложенной комиссии, созданной Екатериной II для законотворческой деятельности, а ,вернее, для того, чтобы придать просвещенному абсолютизму императрицы блеск репутации мудрой правительницы, вершащей дела в «Духе законов» Монтескье.

У самого Ивана Пчелина к тому времени уже было три мельницы, несколько кожевенных заводов и кирпичных сараев. Пчелины занимались торговлей, содержали несколько лавок.

Во многом капитал Пчелиных вырос на спекуляциях и торговле спиртным. Скупая за бесценок у окрестных крестьян мед, воск, пушнину и прочий «мелочной товар», оборотистые дельцы вкладывали полученные барыши в винокуренное производство. Отец Ивана Пчелина — Андрей использовал наемных работников, а из молотого зерна на своей же мельнице гнал водку. Многих царевококшайцев закабалили Пчелины за долги, и их богатство замешано было на слезах и горе людей. От того-то и тянулась за промышленниками недобрая слава грабителей и лихих людей, обирающих прохожих на дорогах.

При этом Пчелины занимались и благотворительностью. На средства Ивана Пчелина в 1756 году в Царевококшайске была построена каменная церковь Вознесения Христова с колокольней. А уже в следующем году благотворителя сделали бургомистром Царевококшайска. В этой должности он пробыл до 1762 года, успев построить два каменных дома, что по тем временам было просто немыслимой роскошью для людей не дворянского происхождения. Должность бургомистра в 1775 году досталась и его сыну Ефрему в возрасте 28 лет. Деньги Пчелина делали чудеса. Но за ними стояло столько преступлений и насилий, что когда род Пчелиных в первой половине XIX века утратил свое влияние и постепенно угас, то это было окружающими расценено как божье наказание за грехи.

И отец, и сын Пчелины не останавливались ни перед чем, вымогая у местных крестьян хлеб для своей винокурни, забивая насмерть работников, бежавших из пчелинской неволи. Тяжелыми поборами обложил Ванька Пчелин помещичьих крестьян, с которых здешний помещик доверил купцу собирать оброк, жестоко наказывал тех, кто бежал от непосильной работы и не мог выполнить повинностей. И, конечно, не забывал Пчелин и себя, заставляя крепостных работать у себя в винокурнях и своем хозяйстве.

Когда при Елизавете Петровне винокурение сделалось монополией казны и дворянства, Иван Пчелин переключился на другие источники обогащения. Он скупал и перепродавал пушнину, воск, хмель, переключился на торговлю лесом. Сколько раз при этом обманывал местных жителей, отдавших бессовестному Ваньке лесные угодья по обе стороны Кундыша, трудно себе представить. Нет у нас в литературе человека, который подобно Мамину-Сибиряку, мог бы описать все море преступлений, обмана и страстей, на которых выросли пчелинские богатства.

В 1787 году у одного Пчелина капитал был значительно больше, чем у остальных восьми купеческих семей Царевококшайска, которые боялись и ненавидели своего более удачливого конкурента.

В 1792 году будучи на склоне лет Иван Пчелин съездил в Москву. В дороге он заболел и вскоре по возвращении скончался.

Все имущество по завещанию перешло к старшему сыну Ефрему, который отдал брату Силе второй каменный дом. При жизни отца Ефрем активно торговал хмелем, часто ездил на Ирбитскую ярмарку. Не забывал Ефрем и пиление леса. Промышляли Пчелины хищнически, и уже в начале XIX века во многих местах леса не стало, и пчелинские пильни стали «бесприбыточны».

Понимая, что лес на угодьях может исчерпаться, Ефрем Пчелин часть капитала вложил в постройку бумажной фабрики в Симбирской губернии. Все эти богатства обеспечивались трудом крепостных. Ефрем покупал для хозяйственных нужд крепостных-калмыков и закреплял за собой навечно подборновских крестьян. Не гнушался он захватом у крестьян Большой и Малой Ошлинских волостей сенокосов и избиением недовольных с помощью команды солдат.

Недобрая слава Пчелиных, оставшихся в истории Марийского края притеснителями и разорителями, долгое время преследовала и знаменитый дом этой семьи, окутанный флером легенд и тайн: и про подземный ход с призраком, и про замурованных в стенах женщин.

Сам род Пчелиных в XIX столетии сошел на нет, подтвердив старую истину, что не в деньгах счастье, а в добром имени. Но одно можно утверждать определенно, что Пчелины прочно вписаны в историю нашего города и его топографию. Пчелинский дом знают все, кто так или иначе знаком с прошлым города на Кокшаге.

И, конечно, все мы знаем, что впоследствии судьба сделала дому Пчелина просто неоценимый подарок: здесь разместилась Марийская епархия, несущая свет православия всему нашему краю.