Новости

Поэтесса из Йошкар-Олы Эмилия Миненкова рассказала о своем творчестве и тайне имени

Жизнь распорядилась так, что у Эмилии Константиновны Миненковой оказалось несколько имен. Родители нарекли ее Людмилой, но мама всегда звала Милою. Оказавшись после войны в детдоме, девочку стали называть Мирой, Эльмирой, Эрой, Эммой. А потом появилась Эмилия, отчество ей дали Константиновна, хотя отец был Федором, а фамилию – Безматерных. 

Позже у нее появится стихотворение «Загадка», в котором и расскажет о тайне своих имен. Впрочем, в своих стихах она напишет о многом: о своем детстве, детдоме, комсомольской юности,войне, послевоенном времени, увлечениях.

Правда, хороши?!

Антикварные куклы, винтажные, авторские, дизайнерские, фарфоровые и деревянные, маленькие и большие…Всякие есть. А вот у Эмилии Константиновны они особенные, спасенные ею от верной гибели.

Они у меня все ремонтированные,- показывая свою коллекцию, начала разговор Эмилия Константиновна. –Поглядишь – вроде все в порядке, да не совсем. У этой руку вставляла, у той – нога другая. Все брошенные были. Самая первая Алла, ей уже несколько платьев меняла!Это Тамара, это Женечка. Все куклы с именами. Катя, Лика, Милка, как я, Надя, Ольга,Рая, Сонечка, Томка… Одну куклу принес мужчина, который вставлял у меня в квартире окна, некоторых под дверью оставляли, зная мое увлечение.

Отмыв, причесав, «вылечив» и принарядив, Эмилия Константиновна потом многих дарит. Просто так, от души, для хорошего настроения, на добрую память. Одна из них в марийском платье есть даже у артистки Ирены Морозовой, которая приезжала в Йошкар-Олу давать свой концерт.

А началось все одним далеким летним деньком, когда Эмилия Константиновна приехала домой на выходной с работы из пионерского лагеря.

Стою на балконе и вижу, как соседка идет к помойке, а в руках безногую куклу несет выбрасывать, — вспоминает она с улыбкой. – Выскочила я из квартиры и бегом к ней. Забрала куклу, вымыла. Решила, что когда приеду из лагеря, то что-нибудь придумаю с ней.

И придумалось. Ножки кукле нашлись в день отъезда внука Эмилии Константиновны. Провожая Рому на автовокзале, она разглядела в огромной луже две ножки. Не удержалась! Отдав сумку внуку, пошла доставать куклины ноги из грязной воды.

 — Бабушка, все на тебя смотрят! – кричит мне Рома. — А мне было все равно, я увидела ножки для своей куклы! И что удивительно, они подошли!

Кукол Эмилии Константиновны не счесть. Об их количестве можно лишь догадываться по фотографиям в альбомах, которых со временем только прибавляется. Каждую свою любимицу она фотографирует, а снимки бережно хранит и при случае показывает гостям, рассказывая о судьбе каждой из них и даже посвящая им стихи.

Вот эту куклу тоже уже несли на помойку, — говорит Эмилия Константиновна. —Зеленоглазая, грязная, но целая! Назвала Ёлкой.Поскольку увлекаюсь коллекционированием кукол и пишу стихи, то один из моих сборников так и называется «Куклы и буквы».

 Хитро запутано судьбой

Многое пришлось испытать Эмилии Константиновне в своей жизни: разлука с семьей, война, детский дом, смерть близких. Эти события позднее отразятся в ее  автобиографических повестях, в которых подробно опишет все тяготы и невзгоды детских и юношеских лет.

Мама Ольга Михайловна Басова была родом из Куженерского района, села Верхушут, что в семи километрах от райцентра, оттуда же и писательница Зинаида Каткова, написавшая книгу «Живой родник» о моей родословной, — рассказывает Эмилия Константиновна. —Наша семья репрессированная. Когда началась коллективизация, мать выслали в Сибирь, в Омскую область, где я и родилась. Ее отца, моего деда Михаила Константиновича Басова, расстреляли. Похоронен он в братской могиле на Мендурском кладбище. В списке он значился под номером десять. Бабушка через три месяца, как дедушку арестовали и маму выслали в Сибирь, умерла от горя.

По словам Эмилии Константиновны в дедовом доме потом открыли школу. Рядом с домом тогда стояла деревяннаяцерквушка, в которой  священником был  Михаил  Васильевич Кропотов– ее прадед. Сейчас здесь пустырь, а на месте сожженной церкви стоит небольшая часовенка.

Нас с мамой разлучили, после войны, когда мне было девять лет, — с горечью говорит Эмилия Константиновна. — Тридцать лет она была не выездная. Нельзя было приехать и встретиться с родными. Брата, который был младше на шесть лет, оставили с мамой, а я попала с 116-й детский дом и стала Эмилией Безматерных вместо Людмилы Федоровны Пушкаревой. Мама жила на 42-м лесоучастке, работала в школе учительницей. Встретились уже после того как я окончила семь классов, педучилище, начала уже работать. Маму в 1959 году освободили. Она меня нашла, приехала с братом. Позднее она вернулась на родину, но не в Куженерский район, а в Йошкар-Олу.

О судьбе своей матери Эмилия Константиновна ничего не знала и была уверена, что ее направили в Сибирь по комсомольской путевке.Только потом, когда стала собирать информацию о своей родословной, выяснила белые пятна своей судьбы. В Омске она посетиласемь архивов, во все делала запросы. И только к 2000 году разыскала историю своей семьи.

Я родилась у мамы поздно, когда ей было 33 года, — продолжает Эмилия Константиновна. — Она вышла замуж за Федора Васильевича Пушкарева, юриста. Поскольку они все были сосланные, я даже не знаю, что с ним случилось. Мама на этот вопрос отвечала, что это останется ее тайной. Потом мама снова вышла замуж, родился брат. Началасьвойна. Отец-отчим погиб на фронте под Смоленском…

Вернулась на родину предков и сама Эмилия Константиновна, но когда у нее уже были сын Юрий и дочь Наташа. После смерти мужа она не смогла больше там жить и приехала в Йошкар-Олу, жила на улице Целинной и работала в 15-й школе. Хотя дети были маленькие, все равно поступила в пединститут, поскольку было окончено только Тарское педучилище, в которое поступила после детдома.

Минута – и стихи свободно потекут

На вопрос когда начала Эмилия Константиновна писать стихи, она не задумываясь, ответила: «Наверное, как научилась говорить, даже не знаю как».

Помню себя с очень раннего детства, — рассказывает Эмилия Константиновна. — Когда были концерты в клубах, то меня ставили на стульчик и просили что-нибудь рассказать. Мне было тогда 4-5 лет. Я и рассказывала – две, четыре строчки своих стихов. Потом все смеялись, а я убегала на улицу и ревела, поскольку была очень впечатлительной. Мама шла за мной и успокаивала.

У Эмилии  Миненковой вышло несколько сборников стихов и что интересно, она все их помнит наизусть. Еще ее первая школьная учительница Зоя Федоровна Богачанова всегда удивлялась отличной памяти своей ученицы  и не переставала спрашивать: «Как же ты помнишь все имена учителей, которые тебя даже не учили?»

Первый сборник «Запоздалое эхо», — говорит поэтесса. —Я не люблю эту книжку, потому что при ее издании много было внесено правок без моего согласия. Считаю, что стихи – это все-таки что-то интимное, свое. Они или есть или их нет. Вот сейчас у меня их нет, а вот наступит такой момент, и они полезут из головы. За 2-3 минуты у меня выходит стихотворение. Я картошку могу чистить, и тут же стихотворение рождается. Среди ночи вдруг меня может осенить. Следующая книжка «Рябиновые бусы». Ее иллюстрировала сама. Далее идет сборник «Разноцветные сны», детские стихи из сборника «Солнышко в подарок» родились в поезде, когда ездила на родину в Омск. Из Казани до Омска надо 1,5 суток ехать в одну сторону. Приехала домой с множеством детских стишков. Они тоже вышли отдельной книжкой. Если стихи написала за трое суток дороги, то рисовала целый год. Потом вышла проза «Мамина тайна» и «Все начиналось в Таре». Рассказ о своей жизни перемежается стихами, фотографиями того времени.

Несмотря на почтенный возраст и перенесенные жизненные тяготы,Эмилия Константиновна активно занимается общественной жизнью. Вот и в тот день, когда состоялась наша беседа, она собиралась на встречу, посвященную юбилею республики, где прочитала свое стихотворение о марийском крае.

Фото из личного архива.

Ранее сайт газеты «Й» сообщал в статье Мозаика… из рыбьих костей йошкаролинка увлекается изготовлением панно из рыбьих костей.