РАССКАЗЫ И ИСТОРИИ

«Мой любимый папа»: добрая история от писательницы из Йошкар-Олы Татьяны Петуховой

Газета «Йошкар-Ола» продолжает публиковать рассказы жительницы столицы Марий Эл, писательницы Татьяны Петуховой из книги «Калейдоскоп детства».

Они во многом автобиографичны, проникнуты светлыми чувствами – воспоминаниями о близких людях и городе Йошкар-Оле, в том числе посвящены первому и дорогому мужчине в ее жизни, любимому папе.

Кукла

С какого возраста помнит себя маленький человек? Я – лет с трех. Смотрю на желто-зеленый мир, наполненный солнечным светом. Эта насыщенная золотая желтизна, переливаясь, заливает все вокруг, течет по лесной поляне волной душистых медовых одуванчиков. Мама плетет из маленьких солнышек венок и надевает его на меня: «Красавица!» Папа смеется.

Он большой и сильный. Поднимает меня высоко. Сейчас полечу! Я выше папы! Выше всех! Хватаю ладошками теплый, пахнущий небом, травой, одуванчиками, молодой листвой воздух. Заливаюсь смехом. Папа улыбается. Прядь его черных, еще не поседевших волос падает на лоб, резким движением головы он откидывает ее – руки заняты мною: «Ура! Ты летишь, Танюшка!» И тут же неожиданно для меня опускает руки вниз.

– Вж-ж-ж! Приземляемся!

Аэродром – пенек. Он прохладный и мягкий от мха, сидеть на нем и удобно, и страшно одновременно. Пенек в тени, или солнце куда-то скрылось? Становится жутко и одиноко. Как мгновенны в детстве переходы от одной эмоции к другой! Собираюсь заплакать. Папа присаживается рядом на корточки. Черная прядка опять упала на лоб.

– Страшно? А вот тебе подруга, – протягивает мне большую красивую куклу.

Как выглядела эта мечта любой девочки, я не помню. Запомнилось только ощущение радости, даже дух захватило, а потом такое же сильное ощущение горя от первой в моей жизни потери. То ли кукла была забыта у пенька-аэродрома, то ли так и осталась сидеть где-нибудь в одуванчиковой поляне, но домой мы вернулись без нее. Я так горько плакала, что папа даже бегал в лес, но ее, красавицы с шелковистыми волосами, до сих пор чувствую их гладкость подушечками пальцев, так и не нашел.

Воспоминания сливаются, как акварельные краски в стакане с водой, одно наплывает на другое, слышатся звуки, переживаются давно забытые чувства, но так остро, как будто это было вчера, а картинки не видно. Наверное, стоит поднапрячься, прищурить глаза, сосредоточиться, внимательнее вглядеться в маленькое окошечко, за которым волшебный, манящий калейдоскопный мир и…

На лыжах

Щекочет ноздри тягучий смоляной дух густо-густо растущих вдоль тропы сосен. «Вжух-вжух!» – скольжу я с мамой и папой по проложенной в Сосновой роще лыжне. Мы идем в Корту. Есть недалеко от города поселок, который славится своими пологими длинными склонами. По ним любят спускаться лыжники всех возрастов. Сегодняшняя вылазка – новая для меня, раньше на такие большие расстояния я не ходила.

Небо затянуто дымчатой вуалью почти незаметных облаков. Скрытое за ними солнце окрашивает небосклон приглушенным золотом, на сосновых лапах – рваные от вчерашнего ветра снежные комки, как будто кто-то набросал на длинные иглы клочки ваты, наряжая деревья к Новому году. Сегодня тихо, наверное, поэтому кажется, что наши лыжи прорезают густую ароматную хвойную взвесь. Вверх – вниз, вверх – вниз по маленьким пригоркам. Впереди – широкая папина спина, я стараюсь не отставать, изо всех сил отталкиваюсь палками: раз-два, раз-два!

– Не отставай, Таня! – это мама, волосы из-под белой шапочки выбились и окутали рыжим венчиком румяное лицо, она скользит по лыжне за мной, пытаясь приноровиться к моему шагу. Долго еще? Когда же покажется эта Корта?!

Уф, наконец-то привал! Останавливаемся на пригорке, утоптанной многими лыжниками полянке, окруженной высокими, уходящими в небо соснами. Снимаем лыжи, присаживаемся на лавочку. Хорошо!

Неожиданно подувший легкий ветерок разрывает пелену облаков, и солнечный луч скользит по янтарным стволам сосен. Мы невольно следим за ним взглядами.

– Белка! Смотри, Таня, белка! – вдруг вскрикивает мама. Смотрю туда, куда она указывает. И правда, маленький зверек с пушистым хвостиком, быстро перебирая миниатюрными лапками, ловко скользит вверх по стволу. Только острые коготки легонько стучат по дереву да подрагивают кисточки ушей. Раз – и, распластавшись в воздухе, перелетел зверек с ветки на ветку, быстро скрылся в дупле. Эх, жаль, я не успела им налюбоваться! Ан, нет! Высунула белочка симпатичную остренькую мордочку, стреляет глазками-бусинками, ишь, какая любопытная!

– Таня! Пора, а то с горы покататься не успеем, – говорит папа.

Вперед! «Вжух-вжух», – опять скользим по лыжне. А вот и Корта! Вижу большие, но пологие холмы, тут и там на них – разноцветные точки, это скатываются с горок раньше нас добравшиеся до них счастливцы.

Кое-как, ставя лыжи елочкой, которая пока у меня не всегда получается, – ноги предательски разъезжаются, а палки так и норовят покатиться вниз – забираемся на верх горы.

Ух ты! Снизу она гораздо меньше! А сверху кажется очень и очень высокой, и катиться вниз страшновато. Набираю в легкие побольше воздуха.

Я качусь! Здорово! Ветер в лицо! Морозный воздух обжигает щеки, от чего они начинают гореть. Отталкиваюсь палками – быстрее, быстрее! Где-то рядом скатываются мама и папа, тоже довольные и счастливые.

Не один раз еще поднимаемся и спускаемся, падаем, хохочем, встаем, отряхиваемся и опять ползем на гору, чтобы еще раз ощутить скорость, ветер в лицо и восторг покорения пусть небольшой, но высоты.

Зимний день короток. До сумерек успеваем пройти половину обратного пути. Опять окруженная соснами полянка. Лавочка. Отдых. Оказывается, в папином рюкзаке есть термос с душистым горячим чаем и предусмотрительно взятые мамой бутерброды. Ничего вкуснее никогда не ела!

После горячего чая хочется уснуть прямо тут, на полянке, с трудом разлепляю веки. Оставшуюся половину пути меня на буксире тащит папа. Он придумывает зацепить лыжные палки кольцами и везет меня, полусонную, еле-еле попадающую в колеи хорошо укатанной теперь лыжни, домой.

Хорошо мне запомнился этот день: и бодрящий хвойный запах, и сосны, внезапно освещенные солнцем, выглянувшим из дымки облаков, и юркая суетливая белка, и, конечно, ветер в лицо на кортинских горах, – а вот конец этого длинного путешествия не помню. Уставшая, уснула, не дождавшись ужина, и снились мне счастливые волшебные сны…

Ранее в газете «Йошкар-Ола» Татьяна Петухова публиковала рассказ о детстве «Золотые шары».