РАССКАЗЫ И ИСТОРИИ

«Записка» (часть 7): повесть писательницы из Йошкар-Олы Полины Ермаковой

Сайт газеты «Йошкар-Ола» продолжает публиковать новую повесть жительницы столицы Марий Эл, писательницы Полины Ермаковой, с которой ранее могли познакомиться читатели печатного издания «Й». Оставайся с нами и жди продолжения этой увлекательной истории.

Часть 7

Варя опустила глаза, разглядывая свою ладонь, покоившуюся рядом с пустым бокалом на столе. Она устала. Очень. Разговор с подругой сильно затянулся, утомил и без того измученную раздумьями и сомнениями девушку.

– Давай, Лен, домой собираться, поздно уже, – почти проскулила она и потянулась за сумочкой, мирно лежавшей рядом, на красном диванчике, обтянутом дешевым кожзамом.

– Ну, подожди, Варь, – застонала Лена, обиженно выпятив нижнюю губу, и схватила Варю за руку. – Посидим еще. Я хочу знать, понять хочу… И вообще, я не хочу уходить…

– Что? Что ты еще хочешь понять, неугомонная? – Варя, наконец, улыбнулась, узнав в этой детской выходке свою бесцеремонную подругу, которая ни за что на свете не отстанет, пока не добьется своего.

Это ее качество всегда восхищало Варвару. Ей хотелось научиться так же – не особо считаться с другими, если тебе что-то надо, не учитывать чужих интересов, если они не пересекаются с твоими – в общем, жить для себя, как тебе хочется. Так легче, казалось ей – просто жить своей жизнью, не оглядываясь ни на кого. Но это надо уметь. И этим искусством виртуозно владела Ленка, а Варя вообще – нет. Она постоянно боялась кого-то обидеть, сделать что-то, что навредит кому-то, лишний раз отказать… И этим часто пользовались.

«Слушай, Варь, Егорыч совсем тебя заездил. Не потакай ему, перестань брать работу на дом», – частенько повторяла Ленка, когда подруга в очередной раз тащила толстые папки на остановку. «Не могу, – отчаянно пыхтела та в ответ, – Егорыч говорит, что сроки горят, а больше некому». – «Ага, некому! – хитро улыбалась Лена. – Глупая ты!» Уж кто-кто, а Ленка точно знала, какие сроки горят у их начальника. Его хлебом не корми, дай лишний раз к ним в кабинет зайти, и все по большей части дела у него именно к Варе имелись. Все давно это заметили, кроме ее самой.

«Варька, Егорыч с первого дня на тебя слюни пускает», – твердила Лена, а Варя только отмахивалась. Остальные же помалкивали. А что? Хорошо. Егорыч придет с отчетами – к Варе. Надо срочно смету составить – снова к Варе. Вроде как она самая толковая сотрудница. Наклонится к ней, долго объясняет ей что-то, пухлым пальчиком в циферки тычет, а сам в расстегнутую сверху блузочку поглядывает. Долго, бывает, шепчутся, разбираются. В итоге, вся работа на нее и валится. Всем хорошо. Ленка бы и помогла, конечно, подруге, да только и вправду не очень в некоторых нюансах разбиралась, к тому же она и в офисе с трудом свои часы отсиживала, не то чтобы еще домой работу брать. А Варя – ничего, тащит. На самом деле ее это даже устраивало. Лучше работой голову забить, чем разными навязчивыми воспоминаниями и мыслями.

Вообще, Варя с Ленкой абсолютно разные, потому, наверное, им так хорошо было вместе. Варвара и прощала многое своей Елене Прекрасной, просто потому, что она такая, какая есть, и с ней рядом спокойно, и никто так не понимал ее, как она. Хотя, если уж совсем честно, этот самый Ленкин пофигизм иногда немного раздражал даже Варвару.

– Что ты ко мне привязалась сегодня? – Варя отдернула руку от сумки, сообразив, что домой они еще не идут.

– Я понять не могу, как ты, такая сама себе на уме, такая загадочная, такая космическая, странная, в общем, все как я люблю – сошлась с Гришкой, – Ленка поправила свою гриву, закинув волосы назад грациозным движением головы. – Он ведь совсем тебе не подходит. Вот совсем. Не обижайся только, он ну, как бы это сказать, слишком простой для тебя, что ли. Ну, например, ты фарфоровая куколка, а он деревянный Буратино. Полено, короче, – Лена от души рассмеялась от своей нелепой шуточки. – Мне иногда, честное слово, страшно за тебя. Понимаешь?

– Нет, – Варя помотала головой.

– Вот если ребенку в руки дать хрустальный бокал, – начала объяснять Лена, – постоянно будешь в напряжении за ним наблюдать, со страхом – вот-вот бокал разобьет, и сам поранится. Так и я на вас с Гришкой смотрю.

– Ну, ты загнула, конечно, – протянула Варя, как будто не поверив своим ушам. – Смотрите-ка, нашлась тут… – по-доброму съязвила она. – Знаток человеческих душ…

– Знаток не знаток, но кое-что понимаю, – отбила подачу Елена. – Я, знаешь ли, побольше твоего с людьми общаюсь. Это ты у нас закрытая от всех, а мне жить хочется, от людей я не запираюсь. Хотя зря, наверное, в душе-то у меня тоже, знаешь, понаплевано… Не обо мне сейчас. Хитрая! Не уводи разговор! – Лена вдруг встрепенулась. Объясни мне, как вы с Гришкой вместе оказались.

– Да не знаю я, Лен, говорю же, так получилось, – отмахнулась от назойливой подруги Варя.

– Допустим, получилось так. Что ж потом не ушла? – настаивала на своем Лена. – Сама же говоришь, тошно тебе рядом с ним уже давно. Вот и бросила бы.

– Не могу… Страшно мне…

– Ой, что-то ты темнишь, ей-богу! Чего тут бояться-то? Собралась и ушла.

– Куда ушла?! – не выдержала Варя и повысила голос: – Квартира-то моя, от родителей досталась.

– Тем более! Выгоняй к чертовой матери! – Лена снова оживилась, почувствовав рязвязку.

– Как? – почти шепотом спросила Варвара. – Он не уйдет. Я знаю. Он как будто прирос. Я все время почему-то себя перед ним виноватой чувствую. Будто это я во всем виновата, сама себе все придумываю и мучаюсь потом.

– Ну, Гришка! – развела руками Лена. – Я даже и не думала, что он настолько умен. А с виду простак-простаком! Вот я же тебе говорила, что нечисто тут что-то. Такой вроде добряк-весельчак, улыбается, тебя за ручку держит. А сам?

– Да что сам-то? – растерялась Варя.

– Манипулирует тобой! Не понимаешь, что ли? – вскочила Лена. – Он же чистой воды манипулятор! Держит тебя на поводке с помощью этого самого чувства вины.

– Не перегибай, – Варвара попыталась успокоить раздухарившуюся подругу. – Он даже не способен на такое. Ума не хватит.

– А тут много ума и не надо! – хлопнула ладонью по столу Лена.

– Все, давай закроем тему, – отрезала Варя. На этот раз она отчетливо дала понять, что разговор окончен. Ленка осеклась, не узнавая решительную подругу.

– Ладно-ладно, чего взъелась–то? – замахала она руками. – Нет, так нет.

Официанты, заметив шевеление в зале, оживились. Бойкая девчушка подскочила к столику в ожидании расчета. Ленка небрежно бросила купюры на стол. Подруги молча, слегка покачиваясь, удалились…

Домой Варя явилась уже за полночь. Гриши все еще не было.

– Заработался, – хмыкнула Варвара, криво улыбнувшись.

Долгие безответные гудки в телефоне подтвердили – мужу не до нее.

– Ну и пусть, так даже лучше. Не хочу тебя сегодня видеть, – бросив телефон на диванчик в коридоре, проговорила Варя и икнула. – Ух, перебрала я сегодня, по-моему.

Бухнувшись на кровать прямо в одежде, Варя закрыла глаза. Разговор с Ленкой все еще звенел в голове, оставляя неприятное послевкусие. Но звуки становились все тише, мысли все невнятнее, руки, ноги стали ватными… Запахло лавандой… Какой-то очень знакомый и такой родной аромат окружил Варю… Стало вдруг тепло и странно легко…

– Устала? – тихий, но звенящий голос будто окутал девушку теплой шалью.

– Очень, – кивнула она в ответ.

– Потерпи, доченька, – голос свежим ветерком пронесся по комнате.

– Мамочка, я совсем запуталась, – Варе стало жалко себя, как это часто бывает при встрече с мамой после долгой разлуки.

– Я знаю, – на этот раз голос прошелестел над головой.

– Как мне быть? – слезы подкатили к горлу и не давали говорить.

– Освободись, – мамин голос звучал теперь уже как будто издалека.

– От чего? – прошептала Варя.

– От прошлого, – прозвучало еле слышно.

– Я не знаю, как…

– Прости…

Продолжение следует.

«Записка» (часть 1), «Записка» (часть 2), Записка (часть 3), «Записка» (часть 4), «Записка» (часть 5), «Записка» (часть 6).