РАССКАЗЫ И ИСТОРИИ

«Записка» (часть 10): повесть писательницы из Йошкар-Олы Полины Ермаковой

Сайт газеты «Йошкар-Ола» продолжает публиковать новую повесть жительницы столицы Марий Эл, писательницы Полины Ермаковой, с которой ранее могли познакомиться читатели печатного издания «Й». Оставайся с нами и жди продолжения этой увлекательной истории.

Часть 10

– И вообще, такое у всех бывает, это ничего страшного, – Григорий спрыгнул с подоконника, подошел к жене и обнял ее со спины. – Варька, не дури. Ну, было и было, забудь. Будем жить, как жили. А?

– Нет, не «было и было», а было, есть и будет! – торжественно объявила Варя, но не сдвинулась с места, продолжая отчаянно тереть щеткой дно сковороды. Как будто оттереть пригоревшие макароны со дна посуды и есть сейчас самое важное дело всей жизни. А в голове крутилось: «Что же дальше? Что дальше? Пора уже закончить, наконец, эту гадкую историю».

– Ты думаешь, одна такая, что ли? – хихикнул Гриша, пытаясь развернуть Варю к себе. Но она не поддавалась. – Оставь ты эту сковороду! – В голосе послышалось раздражение. Еще чуть-чуть и он бы, наверное, ударил ее, но сдержался. – Как хочешь, – отмахнулся он.

Григорий слегка подтолкнул Варю, разжав свои цепкие объятия.

– Да если хочешь знать, я тоже тебе изменял. И не раз! – теперь уже в его голосе звучали нотки злорадства. – И что? Ты же ничего не замечала. Ни тепло, ни холодно тебе было от этого. А знаешь, почему? Потому что ты – дура! Просто тупая дурра!

Варя, рывком развернувшись, в упор посмотрела Грише в глаза.

– Ты просто сейчас мне мстишь. Не надо, – выпалила она на одном дыхании. – Не делай этого. Обойдемся без оскорблений.

– Давай, обойдемся… Без оскорблений… – медленно выговорил Гриша, на лице появилась какая-то странная гримаса. Он схватил Варю, прижал к себе, затем резко бросил ее на стол и начал сдирать одежду.

– Прекрати! Ты что, с ума сошел?! – Варя попыталась вырваться, но Гриша навалился на нее всем телом.

– Что?! Не нравится? С мужем, значит, не нравится, а с кем-то там – пожалуйста! – пыхтел он прямо в ухо. – Ну, уж нет! Супружеский должок за тобой! – шипел Григорий, яростно расстегивая ремень на штанах. – Сейчас ты поймешь, с кем лучше…

Удар. Страшный гул в ушах. Темнота. Гриша рухнул на пол. Варя с трудом поднялась, крепко сжимая рукоятку все той же недомытой сковороды, которую, как оказалось, она так и не выпустила из рук.

– Эй, ты живой там? – не слезая со стола, Варя глянула на мужа сверху вниз.

– Живой, кажется, – раздалось из-под стола. – Голова кружится. Ты меня чуть не убила, – былая ярость улетучилась в миг. – Больно, – простонал он, потирая затылок.

– Я защищалась, ты меня чуть не изнасиловал, – ответила Варвара, уже спустившись со стола. – Помощь нужна? – Варя старалась говорить как можно спокойнее. Но получалось плохо, потому что в голове уже чередой неслись воспоминания.

Вот, под ребрами печет от жгучей обиды, когда Гриша первый раз отверг ее ласки в постели: «Не приставай, Варь, я сегодня очень устал. Работы много было». Вот, он впервые явился домой под утро с легким запашком алкоголя и чертиками в глазах: «Ты, знаешь, пришлось выпивать с заказчиками». – «Всю ночь?» – «Так надо было для работы… Ну, ты же сама все понимаешь…» А Варя просидела тогда в коридоре перед дверью до утра, не понимая, что происходит, и почему он не ответил ни на один из сотни ее звонков. «Я думала, тебя убили…» – только и смогла она проговорить сквозь слезы радости от того, что он все-таки пришел живой и здоровый. Или: «Я уезжаю в командировку на два дня». – «В выходные?»

–«Ну, да. Так начальник решил. Другого времени не будет». И снова «абонент вне зоны действия сети» на все выходные. И ни одного: «Как ты там без меня, Варюш?» Полная тишина.

Но это было только начало. Потом все эти «не приставай, я устал» и ночные посиделки то с заказчиками, то с инвесторами, то уже просто: «Я Серегу встретил. Представляешь, со школы не виделись! Засиделись» – и командировки по выходным стали практически нормой. И Варя перестала приставать, переживать и звонить тоже перестала. Просто каждый вечер по привычке готовила ужин, по привычке смотрела телевизор, по привычке ждала, по привычке молчала.

– Действительно, Гриш, я круглая дура, – проговорила она вслух, поправляя одежду. – Ты вот прямо в точку сейчас сказал. Дура и есть дура. Как можно было с таким, как ты, вообще жить столько лет.

– Ну, прости, сорвался, – спохватился Григорий, поняв, что сглупил со своей грубостью. Он со стоном поднялся с пола, подошел к жене, попытался ее обнять, но уже нежно и ласково, Варя увернулась. – Давай все забудем. Давай все по-новому начнем, – так и остался он стоять на кухне с огромной шишкой на голове и растерянно разведенными руками.

Ох, как не хотелось Григорию менять эту такую удобную, такую комфортную, такую привычную жизнь с Варей. Он готов был прямо сейчас простить ей и свое сотрясение мозга, и этого чертова мужика на стороне. Он даже готов был назвать все это любовью. Да он и сам почти поверил в эту самую свою вновь вспыхнувшую любовь и страсть.

– Я не смогу без тебя, Варя. Я люблю тебя, Варя, – лепетал Гриша. Налет мужественности, ненадолго посетивший его совсем еще недавно, снова бесследно испарился, оставив взамен себя плаксивую интонацию в голосе и страх потерять жену с квартирой. А больше-то у него, собственно, ничего и не было.

– Мне на работу пора. Тебе, кстати, тоже… – твердо проговорила Варвара. Прошла мимо мужа, даже не взглянув на него, такого жалкого и испуганного, отправилась в ванную. – Вечером вернусь, ни тебя, ни твоих вещей здесь быть не должно. Ты понял?! – последний вопрос прозвучал уже сквозь шум воды из-за закрытой двери ванной.

* * *

Ленка перевалилась через свой стол и посмотрела на Варвару такими глазами, что, казалось, они вот-вот выпадут из глазниц.

– Ты сказала ему, что уже полгода изменяешь?! – шепот перешел в какое-то яростное шипение. – О-фи-геть! И что? Вы разводитесь? Наконец-то!

– Да тише ты, – прервала подругу Варя, оглядываясь по сторонам. – Чего расшумелась-то? Хочешь, чтобы весь офис об этом узнал? Чтобы сплетничали потом?

– Да пусть сплетничают. Плевать мне на них, – отмахнулась Лена и подъехала на своем стуле поближе к Вариному столу, смешно передвигая ногами в туфлях на высоченных каблуках. – А он, что? Взбесился? Ударил тебя? Ты смотри, этого нельзя так оставлять. Надо побои снять, заявление на этого козла написать. Синяки остались? А вот, вижу, на руке гематома. Вот сволочь! Давно пора было его послать. А у тебя, и правда, с кем-то было? А молчала! Почему мне-то ничего не рассказала? С кем ты встречаешься? Говори. Кто-то из наших? Я его знаю? – Ленка начала отчаянно вертеть головой, оглядывая сотрудников, пытаясь понять, с кем загуляла подруга. – Вот, тихушница. И правду говорят, в тихом омуте…

– Прекрати тараторить! – Варе пришлось ладонью закрыть Ленкин накрашенный бордовой помадой рот, который не закрывался с той самой секунды, как только Варвара произнесла слово «изменяла». – Не было у меня ничего ни с кем. Я все придумала для Гришки. Иначе он не уйдет. Просто не знала, что сказать, чтобы побольнее было и наверняка. Вот и сказала, что первое в голову пришло. И не бил он меня. Наоборот…

– В смысле? Что, наоборот?! – Ленка снова перебила подругу, еще больше вытаращив глаза. – Я ничего не понимаю, говори яснее.

– Ну, ты же не даешь ничего сказать, – проговорила Варя, делая вид, что обиделась. – Прекрати перебивать, тогда, может быть, и поймешь чего-нибудь.

– Все, молчу-молчу, – Ленка показала, что закрыла рот на замок, а ключ выкинула в урну.

– Я сама его чуть не прикончила, – выговорила Варя с каким-то азартом, глядя на подругу.

Продолжение следует.

«Записка» (часть 1), «Записка» (часть 2), Записка (часть 3), «Записка» (часть 4), «Записка» (часть 5), «Записка» (часть 6), «Записка» (часть 7), «Записка» (часть 8), «Записка» (часть 9).

Фото с сайта pexels.com